Часы Застывшего Часа

– А ты действительно наполовину человек? – спросил он.

– Смотри.

Иварис остановилась, расправила на голове колтуны волос, показав небольшие темные рожки.

– Наполовину фавн? – изумился он. – Разве это возможно?

– Возможно, если твой отец умеет превращаться в человека.

– Так он колдун?

– Все фавны колдуны. Но мой отец особенный, – она посмотрела на Язара с вызовом, предупреждая возможные возражения. – Он сильный маг, сильнее Вулкарда. И очень старый.

Это было громкое утверждение, и Язар ему не поверил.

Традиционно царем Бризара становился самый сильный маг страны. Магами были приближенные царя, градоначальники, судьи и другие высшие сановники. Предшественник Вулкарда, старик Седогор, правил Бризаром девяносто лет. Был он человеком уважаемым и добронравным. О всяком подданном он заботился: и о солдате, и о косце. Нередко он гостил у крестьян, справлялся об их нуждах и никогда не отказывал в прошениях. В те дни селяне накрывали длинные столы, и на пиры стекались и старики, и дети. Не всех из них, но очень многих Седогор знал поименно. Его правление казалось вечным, такой же частью для Бризара, как солнце в небе. Никто не мог поверить, когда мало кому известный дерзкий маг бросил вызов и сразил насмерть Седогора в магическом поединке. Поборы с подданных незамедлительно возросли, а соседнему Бризару Вальфруду объявили войну, объясненную желанием царя вернуть бризарцам их исконные земли. Агрессивная политика Вулкарда вызвала протесты консервативных советников и сторонников минувшего режима. Наиболее рьяные из них схватились с новым царем, но были беспощадно убиты. Недолгое время простой люд по инерции роптал, вспоминая Седогора с благоговением и проклиная Вулкарда. Но уже спустя еще два года они кланялись и почитали его так же, как совсем недавно почитали его предшественника.

Иварис и Язар прошли по мощеной булыжниками тропинке между стареньким домом и крохотной кухней, забрались в сад и устроились в уютной беседке. И сейчас с наступлением холодов здесь еще оставались цветы.

Их нежные ароматы смешивались, кружа голову. Но и с закрытыми глазами наученный лесом Язар теперь мог разграничить запахи и выделить знакомые ему цветы. С конической крыши беседки свисали лозы винограда, а ее низенькие лавочки шли кругом маленького стола – совсем как в старой ныне заваленной беседке бабы Нары. В ту тесную беседку в детстве Язара набивалась едва ли не половина его многочисленной родни.