Растяпа. Три напрасных года

Он вышел вперёд и рявкнул:

– В чём дело, мать вашу…?!

Я уже говорил: чеченцы бегать умели, и даже спиной вперёд. Что тут же и продемонстрировали. Короче, шарахнулись они от мичмана Титова, давя своих. Совсем не разбежались – до темноты маячили в конце квартала. А потом пришёл поезд – прощай Гудермес!

Перед Грозным пришёл приказ – ополовиниться. Ну, в смысле, не нас пополам, а полвагона следует освободить для других призывников.

– Дикая дивизия! – прошмыгнула проводница.

Титов прошёлся по вагону, отмеряя половину.

Пришлась как раз на наш кубрик.

– Не занимать! – приказал мичман. – Поставим заслон.

Мимо потянулись ребята с постелями, пожитками. Устраивались подвое на нижних полках, подвое на средних. На полу, постелив матрас, ложились тоже парой. До того успели поужинать, и мичман потребовал:

– Отбой!

Нам тоже приказал:

– Нижние полки в наряд, средние отдыхают.

Дмитриев, Захаров, Талипов во главе с самим Титовым сели друг напротив друга, коленями заградив проход.

В оставленную нами половину вагона со свистами и гиканьем ворвались новые постояльцы. Они долго и шумно устраивались. Потом сели трапезничать. Потом принялись петь свои горские песни и плясать горские пляски. Песни я мог услышать – грохот двигающегося состава тому не помеха. А про пляски, лежа на средней полке головой к окну, как узнал? Логическим мышлением. Вот если один человек насвистывает и ритмично шлёпает в ладоши, чем занят другой?

Подняли нас в полночь на смену караула.

Старшина с Чистяковым первым, мы с Постовальчиком вторым эшелоном сцепили колени на проходе, готовые отразить атаку дикой дивизии. Впрочем, как только мичман ушёл, дембель поднял ноги на полку, протянув через проход. И Постовальчик тоже. Им так удобнее – у них за спиной опора. А мы с Чистяковым убрали ноги с прохода – и без наших есть обо что запнуться.

На той половине вагона ликовали Садом и Гоморра. То есть, призывники из Грозного успели перепиться и беспрерывно сновали по вагону, в нём же курили, пели, орали, плясали – и чёрте что ещё выделывали.

Один подвалил к нам. Сначала вроде как прикурить попросил. Пестов и бровью на него не повёл – будто нет рядом человека. Вот это выдержка! Я таким же хочу стать после трёх лет службы.

– Однако, здесь не курят, – после более чем минутной паузы заметил старшина. Явно для чеченца, но и взглядом его не удостоил. Тот взбесился.