Пожиратели душ

За неповиновение приказу вступить в бой трусов голыми проводили по городу, на открытых площадях подвешивали кверху ногами и оставляли их болтаться в течение трех дней. По истечении этого времени верховный судья, он же палач, аккуратно срезал кожу с труса и оставлял его в муках вертеться на солнце. По истечении пяти дней тело опускали, рубили на части и отправляли родственникам. Тех, кто отказывался есть, ждала та же процедура. Довольно жестокая, но эффективная мера подчинения граждан.

Сейчас не было никого, кто мог бы обвинить его в трусости, лишь совесть, которую заглушал страх.

Он постоянно бежал и оглядывался, надеясь, что Аназол сразит монстра и остальные отступят в ужасе. Внезапно он остановился, и его надежды тут же испарились. Чудовище, размахнувшись хлыстом, сбило с ног Аназола. Неспешно приблизившись, оно подняло правой рукой свой огненный трехметровый меч, и он с размаха полетел на обездвиженного. Но Аназол не собирался так просто сдаваться. Молниеносно среагировав, он откатился в сторону, и меч со страшной силой обрушился в песок, зарываясь в нем. Инопланетянин оттолкнулся руками от земли и, вскочив на ноги, набросившись на согнувшееся чудовище, стал наносить своими когтями быстрые пронзающие удары в грудь и живот. Монстр выпустил свой меч и повалился вместе с Аназолом на землю. Его адское пламя начало тускнеть, а тело – становиться черным. Аназол вынул свои когти из его груди. Он чувствовал, что эта тварь сдохла, и слез с нее. Его радости не было предела, он направился к Агигору, маша ему рукой. Но тут он почувствовал, как его пронзает адское жжение. Чудовище успело подняться и, размахнувшись хлыстом, зацепило его за шею и обрушило наземь. Аназол попытался вскочить, но огненный меч пронзил его раньше, чем он смог опомниться. Его тело горело, словно на него вылили кипящее масло. Он взглянул на небо и закрыл глаза, представляя, как лучи солнца рассеивают воздух, делая небо ярко-голубым, таким же, как его глаза. Он видел, как капельки воды поднимают вверх теплый воздух, и в верхних слоях атмосферы, остыв, он превращается в силуэт той, ради которой он остался на этой планете. Она плыла к нему по голубому небу и плакала. На лицо его и правда что-то капало, только это были не слезы, а вязкое обжигающее вещество, что сочилось из пасти чудовища, склонившегося над его телом. Удивительно, что в мире, где нет жидкости, она вдруг появляется в такой форме, впрочем, уже неважно.