Таившийся во тьме

Я тихонько протянула ему трясущуюся руку, он схватил меня за нее и надел какой-то металлический браслет. Знала ведь, что этот ублюдок что-нибудь учудит, он весил порядка двух, а то и больше килограммов. Эта хуйня обхватила мое запястье, и мою руку пронзила неистовая боль, сотня маленьких иголок разом воткнулась в нее. Я начала очень громко кричать и звать на помощь, этот браслет начал что-то в меня впрыскивать, странное светящееся вещество. Оно побежало вверх по венам, рука словно медленно начала опускаться в кипящую воду.

Этот жуткий тип снова заговорил, но я почти не слышала его слов из-за жуткой боли:

– Теперь я вас покину, через пару минут вы окажетесь в ящике на корабле, включите запись, и вы все поймете.

Я была буквальна парализована, единственное, что я могла делать, – это наблюдать. Он нажал на своем скафандре какую-то кнопку, и его голова разлетелась на куски, и я охуела, а когда я упала, то увидела такое, что можно увидеть только под сильными наркотиками, чем, как мне показалось, он меня и накачал через этот страшный тяжелый браслет.

Я мысленно перекрестилась, хоть я и атеистка. То, что со мной произошло, было нечто.

Мое тело поднялось вверх и резко начало падать в зеркальную воронку, яркий свет окружал меня. Скорость нарастала, а воронка становилась все меньше и меньше, потом наступила тьма. Боль пронзала мое тело, мои глаза открылись, вокруг царила тьма, а единственными источниками света были браслет и диктофон, который был зажат в руке.

Глава 2. Сэр Годфрид

Хрупкая и ранимая жизнь, которую все хотят отнять или подчинить, достойна всякого пройденного пути вопреки всем смертям.

    Д. Голсуорси

Часть 1

Я лежала долгое время бездвижно, мои руки и ноги казались ужасно тяжелыми, они будто были скованы цепями, я была полностью истощена и разбита. Единственные звуки, которые от меня исходили, это звуки журчащего желудка, который жалобно взывал, чтобы его чем-нибудь заполнили.

Голод, который со страшной силой пробудился во мне, заставлял меня двигаться, но мое тело не желало меня слушаться, и все, что я могла, это шевелить пальцами, и то это было невыносимо больно. В моей руке был зажат тот странный диктофон, и я попыталась его включить. Мои пальцы были будто приклеены к нему, с трудом я нащупала кнопку «плей» и нажала на нее, затем включила запись того жуткого типа, что втянул меня в страшную историю.