Кого не жалко

 – Я официально спрашиваю Совет, даёт ли он разрешение на призыв в охраняемый Мир особей по кличкам Ферзь и Стерва… извините, что я сделаю, если у неё такая кличка? Не я же придумал!

– Совет разрешает! – рявкнул Арою.

Ирманьо подался вперёд, вытаскивая из-за пазухи какую-то карточку. Вымывающая волосы девчонка замедлилась, собралась в пружину, осознавая непорядок. Она разглядела то, чего рядом быть не могло. Тибр видел по спине, что она может броситься. Бросится она на главного.

Воин не выполнил упредительного манёвра.

Ирманьо что-то придумал. Девчонка въелась глазами в небольшую карточку. Тибр мягко двинулся, чтобы быть на расстоянии захвата. Она медленно и заворожено надвигалась на Ирманьо из воды, брюнет за ней. Он ещё был в воде, когда круг стал терять чёткость. Ферзь увидел, в три громадных прыжка он настиг её, уже стоящую на гладком камне пола. Она нетерпеливо отстранилась на три женских шага, будто он надвинулся слишком близко, протянула руку…

– За Ангалин!

Рука справа от Ирманьо плеснула жидкость из полуторалитровой колбы.

Стерва успела отступить на шаг, специально или невольно закрывая собой Ферзя. Трур кинулся из-за плеча Тибра на диверсанта. Ирманьо выронил карточку, на глазах съедаемую каплей отскочившей жидкости.

– Универсальный растворитель! – воскликнул старейшина. – Так вот что с моей машиной…

Илан положил руку на мокрое плечо Ферзя. Ферзь дико глянул адреналиновыми зрачками, готовый бить. Отстранился на сантиметр. Стерва корчилась комком у него под ногами, он почему-то не отходил от неё.

Тибр понял, что он видел нырнувшего под стол за диверсантом Трура. Ферзь соображал быстрее, чем можно было ожидать от того, кого вырастили тупым инструментом с дефективным образованием. Вместо того чтобы броситься на беззащитных против него граждан, Ферзь бросил на Стерву громоздкий и тяжёлый куль пёстрой ткани. Стерва шипела от боли. Если это не был звук растворяющейся плоти.

– Врача! – крикнул Арою.

– В Совете есть доктора! – напомнила Арисима. – Ну же! Выполните свой долг!

Арисима совестила зря.

Растворённых не умеют лечить. Едва ли Ферзь подпустит к подруге доброго доктора со шприцем. Она его от такой судьбы избавила.

Тело затихло. Ферзь нагнулся, поднимая куль. Под ним ничего не осталось. Ткань в руках парня приобрела скомкано антропоморфные очертания. Не факт, что злополучная Стерва продолжала состоять из одного куска.

В белом каменном столе перед бледным Ирманьо ширилась дыра. Арою нетерпеливо оттолкнул его.