Кого не жалко

 – Чёрный ферзь. Ферзь любит свой цвет. Ну а у меня какая кличка?

Как можно было не ответить ей? А врать Илан никогда не умел.

– Стерва…

Она замерла. Тибру показалось, что она оскорбилась. Через мгновение девушка ткнула сидящего справа от себя Ферзя локтем под дых, неожиданно сорвавшись на каменно невозмутимого парня:

– Чё ты ржёшь?! Неправда! – сообщила она Илану. – Моя кличка – Ехидна! Не знаю, кто вам ляпнул про стерву! Если брать, как меня надзиратели обзывали, то ещё удивительно, что стервой обошлось!

Илан страшно смутился.

– Ты знала ваши клички, – заметил Тибр. – Зачем спросила?

– Мало ли чего я знала! – она подняла подбородок, дальнейшее прозвучало несколько высокомерно. – Почему бы не узнать, как вы зовёте нас между собой?

Пришло время смутиться Тибру. Он называл её про себя Стервой совершенно беззлобно, но всё же… как-то некрасиво вышло.

Ферзь вытер пальцем под глазом, будто действительно отсмеялся до слёз.

– Мы же вам почти отцы, – повторился Трур. – Мы можем дать вам настоящие имена…

– Ничего подобного, – обломила его Сте… девчонка. – Право давать имя ему – за мной.

– А тебе – за ним? – предположил Трур.

– Вот ещё, – фыркнула она непоследовательно. – Где бы он был без меня?

– Какие имена ты выбрала? – мягко спросил Тибр.

– Он сегодня будет Санча, – не задумавшись, выдала она.

– Мне не нравится, – быстро влез Трур.

– А ты? – мягко спросил Тибр, не обращая на старого друга внимания.

Она замолкла, погрузившись в мысли.

– Какое тебе нравится? – спросила она у Илана.

Доверие с её стороны взбодрило истинного воина.

– Истиэль, – Илан тепло улыбнулся.

– Тебе?

Тибр почувствовал требовательный взгляд на себе.

– Истиэль – красиво, – прежде всего отметил он, – но моё любимое женское имя – Беллис.

Девочка опустила глаза в стол и даже приложила тонкий аккуратный пальчик к щеке, обдумывая оба варианта.

– Тогда сегодня зовите меня Стерва.

– Логично, – оценил Трур, будто ко всеобщему удовольствию был достигнут нужный результат, направился к столу, встряхнул салфеткой, прежде чем постелить себе на колени.

На правах хозяина Тибр положил ему на тарелку основное блюдо. Расстроенный Илан расправлял салфетку на коленях, но в итоге устроил на тарелке нож, отказываясь от существенной пищи, вообще-то по правилам положенной воину. Тибр не стал читать нотаций перед Стервой.