Кого не жалко

Ферзь был величествен со своим ростом и статью, чёрные волосы, лежащие покровом на голой загорелой спине едва уступали в длине Стервиным. Привыкший требовать от воинов определённого вида, Тибр всякий раз наткнувшись взглядом на Ферзя представлял отточенные парикмахерские ножницы. Трур, должный следить за Ферзём, то и дело соскальзывал глазами на пружинистую спину девчонки, уверенно шагающей к Совету во главе группы. Хотя вчера ей определённо должно было быть не до маршрута.

– Ты знаешь дорогу? – не выдержал Трур.

– Чутьё, – буркнула она.

Не в настрое Стервы было откладывать дело, Тибр не в большей мере чувствовал себя должным оказать ей деликатное внимание и отвести хотя бы в ателье прет-а-порте. Перед старейшинами Совета Стерва предстала в жёлтенькой пижамке и босая.

Арою, Арисима и Ирманьо ждали на месте с самого утра. Тибр понял это по выражению лица эмоционального Старейшины. Сегодня однако старейшины вели себя по регламенту, как если бы Совет был представлен полностью, а Заседание было очередным и плановым.

Тибр также догадался, что старшая тройка присутствовала в одиночестве из-за вчерашнего вопиющего прорыва Ангалинского диверсанта. Старейшины больше не хотели рисковать, тем более что по их данным на балансе плана оставался один лишь Ферзь.

Ирманьо вытянулся в струну, увидев предводительствующую Стерву. Безукоризненно одетая и причёсанная Арисима окинула благодушным взглядом её обтягивающую, модную, но совершенно неуместную в стенах Совета пижаму.

– Абсолютный растворитель… – выдохнул Ирманьо поражённо.

Старейшины сидели за отрезанным чрезвычайными службами сегментом большого кругового каменного стола. Остальное пожрал растворитель. Всё, на что он попал, кроме Стервы, было из Совета изгнано.

Девчонка бегло оценила взглядом троих старейшин и заозиралась в Зале. Видимо, ничего интересного не обнаружив, уселась перед ними на пол, не без изящества сложив обтянутые пижамой ноги. Ферзь наравне с воинами остался стоять.

– Старейшине Ирманьо будет небезынтересно… – заговорил Трур, пользуясь маленьким кворумом Совета, дозволяющим усечённый же регламент, – что кличка нашей гостьи – Ехидна.

Однако с подачи уважаемого старейшины сегодня она отзывается на Стерву…

Ирманьо покраснел. Арою глядел на него глазами, просто вопиющими, что так он и знал. Арисима оставалась благодушно сдержанной.

– Доброго вам дня, – Арисима повела руками в гостеприимном жесте.

Стерва смотрела на неё.