Первый. Второй том

Мы осмотрели комнатку для девушек, маленькую, на гостевом этаже, с койками в три ряда и одинокой ветхой тумбой. Видно было, что Эрху решил поразить нас жадностью, но Жрицы не смутились теснотой, и я возмущаться не стала. Самой мне бы вряд ли понравилось так жить, даже две недели, хотя это из серии чего-то упёрто-психологического, на самом деле мне редко приходилось подолгу оставаться в помещении, а ночевала спокойно несколько раз у Алцеста на чердаке, который был ещё меньше.

В суете и расстройстве не вспомнилось, что прикованному к койке Алцесту надо принести еды.

Не помешало бы и самой иногда поесть. Например, сегодня, когда на струнах моих нервов так беспардонно играли кошачий вальс.

– Зверя на цепь!

Ботинок мелькнул за углом дома. Только за спиной такие смелые, да? Попробуйте сказать мне это, когда я буду приобретать продукты в другой стране…

– Неплохая выдержка, – похвалил Алцест с кровати. Ещё лежал, но нога на ноге, верхняя гордым флюгером в воздухе, натягивает одеяло в белом пододеяльнике.

Надо постирать. Или отвезти в Храм, там постирают. Или отнести Жрицам, они постирают. Или и так сойдёт.

Я села на привычную табуретку из краски, поставила на пол справа пакет с продуктами.

– …думал, придёшь раньше… На.

Головоломка на последней странице широкоформатной магической газеты походила на дитя интеграла и генетической цепочки. Каждую ячейку этой козябры покрывали неизвестные мне символы, нанесённые карандашом.

Я бросила взгляд на огрызок, который Алцест аккуратно пристроил на стол. Какие-то усилия он предпринял – я этого карандаша здесь не видела. Значит, искал. Значит, всё-таки откликнулся.

– Это можно подписать твоим именем?

– А что не так с моим именем? – без запала поинтересовался Алцест, протягивая руку за контейнером с готовым салатом. Таким не порежешься.

– В газете не могут ввести правило, что один человек не может получать выигрыш несколько раз подряд?

– Я что, в каббалу попал? – скорчил рожу маг.

– Разве ж на них подействует с одного раза?

– Нет, но мне есть чем заняться!

– Всё равно будешь торчать на привалах, неужели будешь развлекаться разговором со своими фокусниками?

Алцест скорчился сильнее, что я решила считать молчаливым согласием и отправила посылку.

Брат посмотрел на меня, как обычно, но я чувствовала, что он расстроен. На обеденном столе лежала сегодняшняя газета. Зверя на цепь.