Первый. Второй том

– …Обычно прочёсывают территорию вдоль периметра Эскамеруна. В их задачи не входит зачистка, так что двигаются, как хочется. И обычно именно в том направлении, в каком мы идём. Жаклин поэтому устроилась в другой части, а то вечно эти «повернись ко мне передом, к лесу задом»…

Слух зацепился за звук, который невозможно было игнорировать. Я сделала петлю, чтобы преклонить колени перед настоящим лесным ручьём. Такая мелочь, но часто ли живущему в городе приходится увидеть ручей в лесу? Я видела дважды.

Вода была чистая и ледяная, капли слетали с рук хрустальными всполохами, ловящими солнце. Я глотнула и тщательно умылась, осознавая мир по-новому каждой клеткой.

Жрицы наблюдали с расстояния, скорчив рожицы. Им неприятно было осознавать, что кому-то может нравиться нырять в жидкий лёд.

– Зубы сводит, – удовлетворённо заметила Вита, отпив выше по течению от моего умывания. – Какая чистая.

После похвалы ведьмы впору было ожидать, что вода в земляном русле тут же стухнет, зарастёт тиной, ряской и лягушками или обернётся багровой, но обошлось.

– Почему ты так переживаешь о своём друге, Васса? – вдруг спросила она, присовокупив моё имя. – Маги ежегодно совершают свои образовательные паломничества. И, по-моему, больше учатся отбиваться от комаров, чем защищаться от опасностей.

Лицо пощипывало после холодного умывания. Я перешагнула ручей и пошла дальше, прощупывая длинными жгутами пространство на полтора километра вокруг. Высота тридцать, шестьдесят, сто пятьдесят, три, пять и семь.

Жрицы старательно выбрали самое узкое место, не поленились дойти до него и только там пересекли преграду.

– Он притягивает беды.

Ведьма соизволила не задавать вопросов. Занялась семечками, только шелуху отправляла теперь в карман. Ладно. Пока это самая невредная ведьма в моей практике.

Лагерь поднимался в запахе дыма. Костёр, за которым следил Ахра, был сложен из того, что подвернулось после утомительного дня, чадил и дымил нещадно, выедая глаза и заставляя попеременно кашлять.

Тепла от него было немного, так что с утра конечности не только болели от жёсткой земли, но и были сведены холодом. Многие поняли, что оделись недостаточно практично, но боялись расходовать заряд аккумуляторов под строгим взглядом наставника, который аккумуляторами или рутерами никогда не пользовался, зато имел аномальный внутренний запас энергии – и не попытался использовать из своих закромов ни капли.