Первый. Второй том

Ведьмаки зачем-то стругали лесины.

Я сама не понимала, как отношусь к этому. С позиции сестры Веньки я сочувствовала ему и его подданным, что их можно без суда и следствия убить, уничтожить любым способом… но если говорить по сердцу – я смотрела на существо, а оно смотрело в ответ с ожиданием. Оно было до некоторой степени разумным, но даже это не заставляло испытывать толику сочувствия. Но и смотреть на убийство не хотелось.

Практиканты с наставником остались на месте, Жрицы, как и я, предпочли отойти в сторону.

В нашем случае выбор был между готовящимися убить ведьмаками и мучающимися с супом вампирами.

Венька похлопал по одеялу рядом с собой. Я решила не заострять внимание на том, кто кого мог приглашать. Братец мог и сорваться. Вампирши с надеждой посмотрели на меня, но я развалилась на своём одеяле в равно выжидательной позиции со сцепленными на животе руками. Пускай считают, что я такой же сатрап и тиран.

Семь женщин неопределённого возраста в артистических позах, со скрещенными в тонких чулках лодыжками, задрапированные бархатом, шёлком и вуалями, сковывающими нормальную женскую пластику тела, беспомощно вспоминали времена, когда чувствовали вкусы еды.

Они были одеты не по погоде, будто вышли в лес на фотосессию. Чёрные платья-футляры, с коротким запасом на шаг. Вот это платье, конечно, роскошное, бархатное, без единой пылинки-ворсинки, как безупречная гладь ночного озера…

Вампиры мужского пола были отправлены развлекать Повелителя, пока не готов обед. Наивные. Думают, что он освободит их от повинности, когда получит тарелку.

– Гумбольдт выставил дочь из дома за интрижку со смертным…

Прячущиеся под сенью дерев мужчины начинали уже не первую сплетню, но Венька по-коровьи морщил нос и только что не отмахивался хвостом от мух. Сплетни его не интересовали. С недавнего времени он стал считать себя ценителем классики.

Один из мужчин (Мишаня, самый приставучий и зубоскальный, называл его Вителлой) взялся пересказывать сказки тысячи и одной ночи.

– А мораль будет? – неожиданно перебил Венька, насторожившись на вступлении.

Высокий гибкий вампир с интеллигентным лицом и накрахмаленным воротничком безукоризненно чёрной сорочки наморщил гладкий нос.

– Мораль тоже будет, – кивнул он, тряхнув чёрной чёлкой.

Придётся постараться. Послушаешь парочку литературных фабул и уже неудивительно, почему маги арабской диаспоры такие специфические.

Грудь Веньки вздымалась вольготно и спокойно под уложенными сверху ладонями.