Первый. Второй том

Это конечно не был жир вроде рыбного, но если доводилось нагладить руками собаку – вот такое ощущение было у меня. И несторожевая псина была раз в сорок больше заурядной. Волосы натягивало встречным потоком воздуха. Венька нёсся так, будто не имел представления о тугой преграде. Я опасалась, что заработаю сотрясение мозга.

Студенты очень устали – Жако затруднялся понять отчего – и их никак не удавалось растолкать. Горстки сбившихся спящих хомяков даже жалко было разлучать, но ставленник Мага расхаживал и попинывал их разными ботинками.

Насколько равнодушным бы ни был Алцест как вожатый, уйти совсем без группы он не мог.

Пользуясь задержкой, сам ведьмак правил использованные вчера орудия и давал покой натруженному телу. Сколько бы внимания не уделялось физической подготовке, многочасовая рубка зашла за фитнес-интенсив, от которого ныли пребывавшие прежде в покое мышцы.

Жако был недоволен своими руками, неточностью и нерезкостью их движений, а потому радовался задержке.

По времени ему полагался тихий отдых и сон, и несмотря на сбитый режим, на переход на световой тип бодрствования, на надбровье ведьмака давила вкрадчивая сонливость.

Из-за спины дотянулась жилистая загорелая рука, легла на грудь под косточками ключиц, деликатно беззвучно похлопала.

– Ну-ну, – подбодрил Виталий, ничего более не говоря.

Молодой медленно сделал несколько глубоких вздохов и вернулся к сильно затупленному топору.

В правке нуждалось и топорище. Ведьмак не мог оставить себя без инструмента, может понадобиться срочно, а взять больше неоткуда, кроме как из заплечной сумки.

Тем временем вернулись Высшие. Васса буквально рухнула на своё остывшее одеяло, и стало понятно, что утреннее безделье может затянуться. Алцест не хотел ждать, дёргался и бормотал что-то на выдохе. Венька завтракал из общего котла, усевшись тут же, где ночевал, на сестрином одеяле.

Ложка скрябала по стенкам посуды.

– Что это ты делаешь? – проговорил он, с аппетитом жуя.

Давшего обет ведьмака не принято о чём бы то ни было спрашивать, но попробуй рассказать об этом Повелителю нечисти. Дело ещё усугублялось тем, что Жако ставил метку на особый, вручную справленный ножичек. За уничтожение глотки.

– Я велел отмечать некоторые вещи, – вступил Виталий.

Венька посмотрел на него долгим немигающим взглядом.