Первый. Второй том

Кроме закопчённых скелетов взрытую землю расцвечивали развороченные туши, что называется «во плоти».

Венька приходил в себя, лёжа у меня на коленях. Поместилась только голова с шеей. Брат с ведьмаками и вампирами проверяли не разбежалась ли мёртвая чертовщина по всему лесу. Оказалось, ведьмаки умеют очень быстро бегать. На страже безопасности ошалевшей группы остались Алцест и Жрицы.

Высший Зверь был весь налитый и облитый кровью, дышащий со свистом. Не перебарывал усталость, а был в гневе и недоумении. Посторонняя кровь с его тела размазывалась по мне, по одежде и телу.

Появилась живая часть дозора. Мимолётные тени держались в лесу. Венька вскинулся, пополз к брату на коленях. За ним оставались влажные борозды.

– Это не моё! Я не при чём! Я не при чём, брат!!

Тимур прижал его голову к животу. По всхлипам казалось, что Венька рыдает от беспомощности и несправедливости, как рыдают трёхлетние дети. Будем искренни – у Веньки не было счастливого детства. Сложно судить, как это сказалось на его личности…

Как бы все не были выбиты из колеи, на нас пялились – Магу пришлось поднимать братца насилу, обнимать, хлопать по спине, уверять в своей лояльности, даже поцеловать.

Контраст между крошащей кровавой машиной и рыдающим Венькой был ошеломляющим для непривычных. В бордовых глазах Виталия тлел интерес. В итоге двухсторонних братских увещеваний в доверии и любви, я получила большое дитя на руки и стала гладить по волосам и подрагивающей спине, стараясь не перепачкать больше чем есть тёмной густой кровью.

Молчаливые студенты сидели на выжженной земле, как сломанные игрушки. Спасибо, что не буквально поломанные. Или покусанные. Ведьмаки оставались на ногах. Виталий держал какой-то сомнительного вида тряпичный куль, отводя жилистую руку от себя.

– Ты всё отфильтровала? – вернулся к делу Маг. – Где оно?

Я указала на глиняный ковчежец. В него я сложила всё, что нащупала в воздухе от сгоревшей мёртвой плоти.

Брат динамично согнулся в коленях, не теряя равновесия и не пачкая брюк, сломал хрупкую крышку серого гробика.

Под его рукой полость с чёрным порошком опустела, стала стерильной. Необработанная огнём глина совсем рассыпалась.

Он поднялся, посмотрел на нас ясными глазами, будто какая-то навязчивая проблема изволила решиться.

– Что это было такое?

Самым любопытным и нетерпеливым оказался один из самых старых ведьмаков мира. Жако мог только смотреть, с дозволенным вопросом в глазах, но не на языке.