Первый. Второй том

Алцест не смутился, что он, взрослый мужчина, тянул только на чужое детское добро:

– Я рад, что избавил тебя от излишков… – маг взвесил в руках рубашки со штанами, – хотя, может, ты хранил их для детей?

Тимур усмехнулся без особой радости:

– Мир слишком тесен, чтобы я заводил детей.

– Что же ты на неё смотришь? – с зеркальной невесёлой усмешкой спросил Алцест.

– Любуюсь.

Даже не отрицал…

– Ты жестокий наблюдатель, – все отзвуки улыбки пропали с лица мужчины.

– Наблюдатель по определению своему жесток, – Маг значимо смотрел в построжавшее лицо приятеля.

Сейчас ярче, чем когда-либо, чувствовалось, почему Алцест не называет их общение дружбой.

На последних словах я вошла в библиотеку. Не думала, что Маг появится здесь сегодня, откуда бы у него взялось время в день суда? Поверх одеяла Алцеста лежали принесённые вещи. Наверное, Тимур носил их лет в шестнадцать.

– Забыла спросить вчера – ты не знаешь, где Алмаз? Прохор хочет взять развод…

Я выдала Алцесту пирог, и он стал есть, словно выполнял работу, не изъявив благодарности.

– …лучше это сделать, пока она не прочухала, что осталась без спонсора и не начала вешаться на него…

Мы вышли из библиотеки на лестницу:

– Вы поссорились? – решилась спросить я.

– Пока нет, – безмятежно сообщил Маг. – Присматривай за моими… Если будут выставлять себя ослами – будь добра, реши вопрос тихо.

И ушёл. Много хлопот, чтобы передать одежду.

Я вернулась на площадь к празднующим. Некоторые адепты щеголяли в купальниках.

По негласному дресс-коду в городе такая демократичность в костюме не поощрялась, но фестиваль был временем особым, когда купальники становились самой логичной и естественной формой одежды. В центре площади показывался групповой гимнастический номер с перебросом вместо ленты будто живой водной струи. Зрители ахали, не зная, что импровизированная лента упасть не может – с краешка площади на прихваченных из сада скамеечках сидели в панамках Линь и Тами, цокая языками и восхищаясь движениями гимнастов. Я улыбнулась безобидному фокусничанью.

Щёлкало чьё-то портативное фотоустройство. Точно, опять та пара, что была на «осаде». Звук аппарата конкурентов бесил нашего Гришку. Надо же, без напоминания вышел из редакции, прихватил свой тяжеленный фотоаппарат и теперь с видом мученика тащил его на шее. В воздухе над головами взрывались водяные фейерверки, окрапляя цветными брызгами.

Я устроилась на краю у пропасти, обеспечивая ещё один аттракцион дня.