Первый. Второй том

Подоспевший Остап не стал бы тревожить самолюбие лучшего друга, и это вызывало досаду, так как я могла бы в нём не сомневаться. Сергей мялся, всю жизнь огребавший от Прохора больше всех.

Жрицы видели, как есть. Стриженная под мальчика Агни подняла руку и с надеждой посмотрела на меня:

– Я хочу побороться в честном поединке с Прохором.

Дубль презрительно фыркнул, но я уже показывала предоставить место. Агни была самая миниатюрная, смуглая, с острым носиком. В отличие от сестёр, она не стала болтливой после инициации и волосы не стала заплетать в изощрённые косички, а наоборот обкорнала ещё короче.

В каких-то прежде моих просторных брюках и необлегающем топе. Одежда просторно и упрощающе висела на ней.

Прохор заблуждался, если думал, что выглядит лучше. Выставил вперёд правую ногу, по привычке красоваться на турнирах, отчего корпус похмельно повело. Он предоставлял первый ход другим, всегда, когда речь шла о дуэльном противодействии, и теперь ждал. Агни заняла позицию и холодно наблюдала противника.

Поза оставалась расслабленной, в большей мере, чем отрепетированная заготовка Прохора. Приходило на ум, что она не простила ему небрежных прозвищ типа «Кнопка», которыми начальник дружины одарял её регулярно. Пока не пил. Чем-то его задевало существование такой Жрицы Огня. Похоже его слова задели Агни.

Публика безмолвствовала. Дубль притомился стоять прямо и решил со всем быстро покончить. Фитюшка, сорвавшаяся с руки в землистом необновлённом загаре, пошла криво и разочаровала, обнажив деградацию мастерства самого многообещающего когда-то адепта.

Несколько дружинников попятились, избегая удара, но Агни подхватила фуфло-снаряд, притянула к себе через несколько метров и моющим движением растёрла по маленьким ловким кистям.

Здесь собрались суровые люди из охраны, адепты, более умеющие разрушать и уничтожать, чем совершать бытовые преображения. Выражения на их лицах менялись, крепкие пальцы задумчиво тёрли каменные подбородки. Прохор их не видел, захваченный досадой по поводу промаха.

Должно быть, Стахий учил его не распаляться, но он и это забыл.

Агни с вызовом скопировала его изначальную позу и продолжала ждать. Её сёстры и я – одни знали, что ей не свойственно обороняться. В холодности её головы не приходилось сомневаться, она сознательно испытывала противника. Из большой распахнутой двери Храма высунулись старики и заковыляли к нам с озабоченными лицами, но о них все быстро забыли.

Прохор ударил.