Третий

Дома пошли компактные, на одну семью, белого, обожжённого цвета, с выкрашенными в белый деревянными дверями и медными ручками. Полина сообразила, что это самая старая часть города. А потом увидела Храм.

Сердце перестало помещаться в сдавленной бинтами грудной клетке, застучало сильно и больно. Так бывает с теми, кто безнадёжно потерял ценность, а потом, вопреки всему, нашёл. Такой ценностью может быть дом, давно покинутый и утраченный.

Полина тихо выдохнула через приоткрытые губы, обретая заново возможность дышать.

Первым она увидела каменный мост, поднимающийся от площади надёжной и твёрдой перемычкой над пустотой. Там, под ним, вились облака. Храм Стихий был подавляюще грандиозен. В него можно было поселить весь город, вытянувшийся у его основания на юг. И такую громадину установили на какую-то вершину? Серая структура с закруглёнными углами, главный средний купол заключали в квадрат четыре башни, значительно превышающие его в высоту. Они символизировали четыре Стихии и четыре стороны Света.

Полина отчего-то знала, что слева запад, справа – восток. Слева мост Огня и по нему лучше не ходить тому, кто не принадлежит Огню, а справа мост Воды, по нему в Храм втекает вода, хотя он и расположен несколько выше относительно другого края.

Сафико улыбнулась на удивлённый взгляд, считая за должное, что Храм производит неизгладимое впечатление. Он производил. Полина взволновано дышала и жадно рассматривала всё, до чего дотягивался взгляд.

Девушка-адепт перестала улыбаться, вместо этого закусила губу и приготовилась закатывать кресло на чуть выгибающийся, укреплённый у оснований мост.

Сигур фыркнул и отстранил её. Он поистратился, но непохоже чтобы умирал от слабости. Если в руках не осталось силы магической, осталась мужская. Кресло пошло медленно, чуть елозя на неровностях, но относительно ровно, а потом веселей поскакало под уклон. Тут маг его то ли не видел смысла, то ли не имел возможности придерживать. Полина разобралась со скачущими перед глазами кругами и уставила сконцентрированный взгляд на встречающих.

Их было двое. Они стояли у входных двустворчатых врат из тёмного материала сходного с деревом, по которым становилось ясно, что Храм – крепость. Площадка от моста до них не была особенно большой, но глядя на их улыбки, способные означать всё что угодно, Полине она представлялась непреодолимой. Сколько ни иди, двое стариков будут всё так же глядеть со спокойной улыбкой сверху вниз.