Русланиада

Юрик побоялся сказать, что понятия не имеет, как определять, сколько солнцу шагать до зенита. Бредя по своим же следам по направлению к морю, мальчишка рассудил, что чем быстрее он разнесёт почту, тем меньше останется вероятность прозевать встречу.

Юрик понёсся со всех ног.

Когда Базааф, пышущий паром, неведомым окольным путём добрался до места откуда-то слева, минуя и оставляя без внимания новую лестницу к мысу, Юрик, переминаясь от пробирающего холода, протоптал яму в снегу.

– Тебя видели? – деловито спросил горец.

– Ну да, – замялся Юрик, подумав что как-то неверно истолковал указания, – все, я же почту разносил…

– Это да, – кивнул Базааф, бегая глазами по морю, держась за выступом загибающегося внутрь лентой обрыва. – Здесь видели?

– Ннет, – подавился на слове Юрик, – нет.

– Пошли.

Базааф пригнулся и тенью ринулся из укрытия. Представляя, что делает всё точно также, следом затопал Юрик.

Крепко-накрепко привязанная лодка подпрыгивала на волнах. Она была серая и ладная как гладкая, ровно раскроенная вдоль семечная кожурка.

– Я думал, лодки надо вытаскивать на сушу, если не собираешься использовать, – сказал будто бы про себя Базааф.

– Это не лодка, а память, – вздохнул Юрик на мгновение став старше. – Говорят, Сарп и дня не мог усидеть на суше.

– Избавь меня от сантиментов, – нечувствительно фыркнул горец, лихо прыгая с края помоста на зыбко ходящее по воде днище. – Отвязывай!

Растеряв свою прежнюю взрослость, Юрик по-щенячьи уставился на мужчину – лодка болталась в полутора метрах от края досок, и отвязанная могла стать лишь ещё дальше.

Парню хватало опыта общения с новым знакомцем, чтобы знать, что расстояние до лодки может стать причиной, по которой горец без зазрения совести оставит его на берегу. Юрик совсем по-детски всхлипнул.

– Прекрати сейчас же! – окрикнул Базааф. – Чего нюни развесил?! Мужчина не боится, мужчина делает! Прыгай! Не допрыгнешь, так доплывёшь.

Юрик вытер рукавом нос.

Прыгнул. С перепугу ловко стал на ноги.

Не разбегаясь, не размахивая руками, не сгибая колени. Как полено, вылетевшее из вязанки и упавшее точно на меньшую сторону. Глаза были совсем шальные.

– Сядь, – велел Базааф, за канат притягивая лодку к подпоркам. – Я держу, ты отвязывай.

Тут Юрика дважды просить не требовалось. Ловкие пальцы быстро справились с мудрёными узлами. Лодка рванулась в морские просторы, словно как в былые дни её хозяин истосковалась торчать у берега.

Юрик нервничал.