Русланиада

Шансы первого и второго варианта в глазах Базаафа были равны. Молод, но тощ, к тому же недавно сурово болел. Одна нога Юрика была в гробовой яме, а другая стояла на твёрдой земле. Базааф был недоволен собой. Кажется, он и впрямь допустил ошибку.

Глубоким вечером, думая, как сгладить всё сказанное и содеянное за день, горец бросил наудачу:

– Есть хочешь?

Юрик молчал. Его взгляд в задумчивости или же в оцепенении застыл на одной точке. Потом, подтягивая к самому подбородку углы простыни, он всё же кивнул.

Движение далось с трудом, и Базааф в тот же момент со всей ясностью понял, что парень болен.

Как бы то ни было, он был голоден, и одежда здорово подсохла в тепле. Базааф проявил чудеса терпения, поджидая медлительного дрожащего Юрика, ковыряющегося непослушными руками в не менее непослушных рукавах и уворачивающихся пуговицах.

В темноте, подсвеченной лишь слабым светом из оконец, они дошли до массивного амбара Морских собраний. Амбар не закрывался до ночи, и как всегда изобиловал тружениками, вернувшимися пяток рюмочек наливки назад из портика.

В дверях они столкнулись с Кифом. Молодой капитан озорно подмигнул. Базааф не стал говорить, чем кончилось плавание, ограничился сдержанным кивком. Бывалые моряки отнеслись к появлению Базаафа настороженно, разговоры оборвались на полуслове, и все взгляды обратились ко входу. Парней младше семнадцати в Морское собрание не допускали, и Юрика бы несомненно вытолкали, если бы он не помогал местному долгожителю, старику Наффе, содержащему Морское собрание, поддерживающему порядок в молельне и составляющему прогноз погоды для Оповестного листа.

Те, кто прежде связывал неоправдавшиеся прогнозы с Наффиной старостью, в последнее время умолкли и зауважали добродетельного старца. Сегодня начался четвёртый десяток дней безошибочного прогнозирования, и до прихода чужеземца компания из почти тридцати местных моряков отмечала юбилей со свойственной работникам физического труда чистосердечностью и размахом.

Базааф направился напрямик к широкому столу, в середине которого с достоинством сидел предвидец-долгожитель.

– Парня накормить надо. Найдётся рыбина посерьёзней? Плачу монетой.

Старик улыбался выцветшими глазами и не торопился отвечать прямому Базаафу.

– Мой юный друг сегодня, кажется, очень устал, – голос Наффы дребезжал с вымораживающей темпераментных людей неторопливостью, – садись, Юрик. Чего бы ты хотел: толстоспинок, перехвосток, может быть, коравликов?..