Русланиада

 – Но весна потом быстро разгуляется. Вы бы не узнали наши края весной. Весной у нас и свадьбы играют, летом пореже, только если приспичит.

Нирга фыркнула своей простенькой шутке.

– Извините, что расспрашиваю вас, – повинился Базааф, – но я не очень-то смыслю в морском деле. Не подскажете, какие породы дерева подойдут для судна?

Нирга звонко, совсем по-девичьи хихикнула.

– Сразу понятно, что вы не из здешних. Чтобы сладить лодку, нужна лёгкая стильма. Чтобы построить корабль средних размеров, нужна гибкая марла.

Чтобы построить большой корабль, нужна крепкая сухая нирга. Пока в селении есть Стильма, Марла и Нирга, моряки не переживают за свои суда. Когда придёт мой черёд поговорить с Костлявым, первую же родившуюся после моей смерти девочку назовут Ниргой. Учтите, зимой древесину для стройки рубить нельзя. Если у кого и припасены и просушены доски, то у Кёрла.

– Спасибо за совет, – вежливо полупоклонился Базааф. – Как думаете, смогу ли я его застать дома в этот час?

– Скорее уж в Морском собрании, – резонно заметила Марла.

– Вы не обидитесь, если я уйду? Неловко так платить за ваше гостеприимство…

– Нет-нет, ничего страшного, – замахала руками Нирга. – Приятно было поговорить по душам… Юрик, возьми с собой пирога… для Боцмана тоже возьми кусочек…

– Мы пойдём в Морское собрание? – засомневался Юрик, бегом несясь за Базаафом.

– Нет.

– Зачем ты спрашивал про дерево? Строишь корабль?

– Куда в море без корабля, – неопределённо ответил горец.

– У Кёрла в сарае не так уж много древесины.

– Я заметил.

– Что же делать?

– Придумаем.

Боцман уже ждал их. Печь была растоплена, пахло кашей с рыбными вкраплениями.

– Нирга передаёт, на здоровье, – Юрик сунул ему свёрток с пирогом, свою порцию он опять успел умять по пути.

– Спасибо, – растроганно принял гостинец старик. – Садитесь к столу.

– Я не голоден, – отказался от каши Базааф.

Юрик не отказался.

На следующий день, после того как за завтраком были доедены остатки ужина, Юрик понёсся помогать Наффе, а потом Кёрлу.

Базааф отправился напрашиваться поработать на кузню.

Днём, едва растащив по посёлку дрова и хворост, Юрик со всех ног ринулся к Стильме. Когда он внёсся в дом, весь красный, в распахнутом плаще, она только взялась заворачивать старшую дочь в одеяльце. Оба ребёнка одинаково плакали. Поверить, что одна из них не ребёнок, было сложно. Но Юрик не пошёл на попятную.