Адорай Шахлер

Длинные световые лучи от фонарей периодически освещали лица суетившихся муравьёв. Кто-то искал электрика, кто-то тащил в комнату преображения вс?, что могло испускать свет, вс? что могло помочь Роме. Проблема была в том, что распределительных щитов в здании было несколько, из-за чего ремонтные работы должны были вести согласовано и слажено, а это нужно было ещ? организовать.

В это время Адорай и Холодов нависли над Ромой. Холодов положил свою холодную, розоватую руку, с длинными тонкими пальцами, на грудь мальчика, ближе к шее, чтобы отслеживать его дыхание, а второй рукой обвил фарфоровое запястье и самостоятельно стал отсчитывать удары сердца.

– Холод, мы же его сейчас можем потерять. Ни кислорода, ни датчиков… Господи, он так не стабилен

– Сэр, я сам прослежу за ним, а парни сейчас быстро вс? уладят…

– Подожди… Что если?.. Если сердце остановится не качай его

– Что!? Он же умрёт!?

– Да… возможно… Понимаешь, его организму нужен стимул, чтобы он принял прививку.

Эти клетки и он сейчас в отношении "паразит-хозяин", а должны стать симбиозом

– И вы думаете, что смерть поможет?

– Не смерть, а всего лишь угроза смерти… Да… Надеюсь… Ну это же факт, что перед лицом общей угрозы даже враги могут объединяться…

– Но это же не живые существа, а всего лишь клетки, одни из которых созданы искусственно в лаборатории…

– И что?

– У них нет разума! Как они, по-вашему, будут мыслить и организовываться. Это ж клет-ки

– Им и не нужен разум.

Алгоритм! Как у программ. Их единственная цель – это сохранение жизни организма

– Извините, конечно, но я не вижу в этом логики

– Тебе и не надо. Ты лишь руки, которыми я управляю

– Я ни в коем разе не сомневаюсь в ваших знаниях, но, при вс?м уважении, я тоже не глуп. Я уже больше 20 лет копаюсь в этой теме. И что-то уже раскопал. И потому считаю эту идею безрассудной

Голос Холодова дрожал. Он никогда ещ? не позволял себе вот так, наедине с Адораем, прямо ему в глаза, высказать свой протест.

И он боялся не зря, ведь время для бунта он выбрал крайне неподходящее. Адорай несколько минут смотрел в пустоту. Его нос стал подёргиваться, вдохи были большие, но медленные.

В какой-то момент он, как будто ожил, и стал быстрыми шагами обходить помещение. Не сказав ни слова, рванул к столику с инструментами. Схватил скальпель… По левой руке Ромы потекла кровь. Длинная рана, почти от локтя до запястья, появилась на теле реб?нка.