Потаённых дел мастер

Тот сперва не понял, о чём речь, но потом махнул рукой:

– Да нет никакого праздника, просто они жгут горючие камни.

– Камни не горят, – категорично заявила Кира. – От высокой температуры они могут треснуть, ну расплавиться, в крайнем случае, но уж никак не гореть.

– Я и не говорю, что все камни горят. А горючие горят. Или, по-твоему, их шутки ради горючими назвали?

– Ты о каменном угле? – на всякий случай уточнила Кира, но парень досадливо поморщился.

– При чём тут уголь? Если бы это был уголь, я бы так и сказал! Это горючие камни.

Кам-ни! Очень полезная штука, между прочим: один камень может гореть неделю и не гаснуть. В Сомногаре профессия камнедела одна из самых почётных. Вон, кстати, один идёт.

Кира посмотрела в указанном направлении: вышеозначенный камнедел был худ и очень маленького роста, да ещё при этом страшно сутулился. Нёс он на одном плече мешок, из горловины которого выглядывали розовые обломки, а на другом моток верёвки.

– Зачем ему верёвка?

– Чтобы спускаться в провалы, конечно, – терпеливо, как ребёнку, объяснил Клауд.

 – В горах, где находятся месторождения горючего камни, есть целые участки с глубокими и узкими колодцами. Камнедел должен быть очень худым, чтобы протиснуться в такой колодец. Они спускаются на верёвках и добывают камни.

– Почему нельзя построить шахту? – удивилась девушка. – Наверняка получилось бы проще и быстрее!

– Самая умная? – скептически поинтересовался Клауд.

 – Шахты строить опасно: если рабочий попадёт киркой по горючему камню и выбьет искру, и камень загорится… Можешь себе представить, что начнётся? А там таких камней целые залежи.

– Всё-всё, поняла! – замахала руками Кира.

– Поэтому профессия камнедела опасная, но уважаемая и денежная, – заключил Клауд с какой-то мечтательной ноткой в голосе.

– Ты сам камнеделом не работал? – спросила на всякий случай Кира.

– Я?! – почему-то оскорбился парень. – Нет! Я не работаю.

– Э… не хотела обидеть, – пробормотала Кира, удивлённая столь искреннем возмущением.

А городок вокруг них бурлил жизнью. Особенно жизнь бурлила в лужах, из которых состояла дорога: «жизнь» в них не только бурлила, но и активно размножалась, поедала друг друга и вообще с видимым энтузиазмом продвигалась по эволюционной лестнице. Несколько таких «крокозябр» даже выбрались на бережок погреться в едва тёплых лучах весеннего солнышка.