Злой город. Петрополь

– Горячая голова, – прошептала она. – Когда-нибудь сам себя погубит.

Максим достал папиросу и закурил. Официальный визит вежливости можно считать состоявшимся, а за курение отец и дядя Филат не обиделись бы.

– Где Ник? – спросил Максим.

– А сам как думаешь? – вопросом на вопрос ответила женщина и в голосе промелькнуло раздражение: Глеб сильно её задел. – Будто не знаешь, где твой брат пропадает целыми днями?

Затянувшись, Максим бросил рассеянно посмотрел по сторонам, на Грязную речку, нёсшую свои желтовато-бурые воды в сторону Гавани.

– Ты думаешь так же, как он? – спросила Рада.

Максим не ответил и женщина обернулась, пытаясь поймать взгляд внука.

– Макс?

Он, всё-таки, скосил глаза – тёмно-серые, как у его отца.

– Перемен не избежать, – сказал Максим. – И Глеб старший.

– А ума так и не нажил.

– Он может вести людей, – заметил Максим. – Он сильный, его уважают.

Рада пошевелила губами, не то молясь, не то бормоча проклятия.

– Я соберу семейный совет, – сказала она.

 – Но только не сегодня. Сегодня мы скорбим.

***

Бриллиантовую, конечно, оцепили: полицейский стоял в самом начале улицы и разворачивал все машины и экипажи. Толпа ещё собраться не успела, но несколько любопытствующих уже крутились поблизости, скорее всего, работники местных магазинов, явившиеся на работу, а среди них и пара репортёров. Павел заметил знакомого корреспондента из «Вестника Петрополя»: плотненький, прилизанный, в коричневом костюме в мелкую сеточку, состоявшем из длинного двубортного пиджака и коротких мягких бриджей, застёгнутых под коленями.

Между ботинками и бриджами – шерстяные носки в коричнево-оранжевый ромбик. Шерстяная жилетка «украшена» несколькими пятнышками соуса. На голове твидовая шляпа. По пятам за щёголем следовал фотограф, тащивший на плече ящик с треногой.

Едва разглядев приметную фигуру, Павел круто повернулся на пятках и попытался незаметно проскользнуть мимо, наплевав на приличествующее следователю поведение, однако приезд старшего лейтенанта не могли не заметить.

– Павел Константинович! – заорал корреспондент и даже сорвал с головы шляпу, замахав ею в воздухе. – Господин следователь!

– Доброе утро, Ян Иннокентьевич, – обречённо поздоровался Павел с подскочившим к нему журналистом.

– Доброе, доброе! – радостно ответил Ян. Его широкое лицо и в самом деле сияло как солнышко. – Ну-с, рвануло, говорят, знатно, а?

– Я только что приехал.