Игорь

Йор пытался отодвинуть вставший враспор ящик, хотя и так было ясно, что для Игоря не осталось места. Лодку качнуло снова. Клоя увидела в просвет вставшую пасмурно синим бугром воду, по телу прошёл озноб.

Йор всё-таки сумел убрать ящик с дороги, с бочонка слетел ковш, Йор вскрикнул от боли. Потирая ушибленное плечо, он высунул голову наружу и что-то крикнул. Океанский ветер унёс слова в сторону, Клоя ничего не разобрала. Растерянный Йор вернулся внутрь и натянул на себя одеяло.

– Ты же понимаешь, – громко зашептал Лен, – это лодка не может плыть, она не удержится на воде… точнее она перевернётся!.

.

– Мы плывём, – ошарашенно сказал Йор.

По стенкам била вода. Клоя почувствовала под коленями мягкое – Игорь простелил на дно порванный парус. В столь ранний час холод был особенно нестерпим, Лен рывками подобрался к сестре вплотную, потом обнял руками, с зажатыми в пальцах уголками одеяла. Стало теплее. Но где Игорь?

К ним придвинулся Йор. Три головы сомкнулись вместе. Дыхание Йора согрело Клое руки.

– Он тащит лодку, – прошептал Йор.

– Что? – выдохнул Лен.

– Он тащит её. Он, видимо, и не рассчитывал, что она поплывёт… он прямо под нами, мы на его спине…

Лодка подтверждала слова Йора, дерево стучало, соприкасаясь с чем-то твёрдым. О борта плескалась вода.

– Безумие… когда корабли тонут…

Лен прислушивался.

– Он быстро плывёт, – заключил он.

– Может, мы спасёмся? – с надеждой шепнул Йор.

Клоя опять только едва различимо пискнула.

– Попробуем уснуть, – предложил Лен.

 – Пока всё тихо.

Клоя не понимала, почему он хочет погибнуть именно выспавшимся. Есть какая-то разница? Она верила в Игоря, но ей было его жалко. Он был там, в холоде, в воде, топ под тяжёлым коробом, глотал солёную воду… Они были ему никем, не было никакой причины стараться ради них… но он старался, а сказал, что тьма…

Клоя заснула незаметно. Свою роль сыграло тепло от тел мальчишек. Они тоже заснули. Йор лежал лицом на коленях Клои, а она щекой на его голове. Брат устроил свою голову у неё на плече, и, проснувшись, Клоя ужасно затекла.

За спиной сквозило в щёлку. Болела шея. Если здесь было неудобно, то под лодкой был ад. От Игоря не доходило ни звука, но лодка не тонула, а значит он продолжал плыть.

Лен очнулся и сглотнул слюну.

– Тихо, – шепнул он точно во сне. – Ещё день… пока день можно плыть.

– Кораблю можно плыть! – возмущённо шепнула Клоя.

Лен посмотрел на неё и кивнул. Любой, выпавший за борт, днём то или ночью, обречён погибнуть.