Игорь

– Я приехал лично, потому что меня не устраивает то, что произошло, и ваши идеи по исправлению ситуации.

Прораб и его эскорт скисли, сохраняя напряжение.

– Я не могу допустить, чтобы под маркой моей компании вышло неполноценное здание. За репутацию дорого заплачено, но я против назначения козлов отпущения, даже если козёл назначает себя сам.

Прораб побагровел. Если он и видел дело с такой точки зрения, козла от высокомерного Игоря не ожидал.

– Рабочие должны были видеть расхищение или прикладывали к нему руку сами.

Ответственность будет коллективная. Доли выплат будут распределены поровну.

Елагин стал из багрового розовым.

– Покупать будем по нашим каналам, оптом с другими заказами. Это будет дешевле, чем сможете найти вы… к тому же, я не хочу, чтобы дом выглядел как Франкенштейн с пересаженной черепной коробкой… Отведите меня к бригаде, я сообщу им своё решение лично.

Прораб повиновался с некоторой неохотой, ещё не вполне осознав, какое разорение его миновало.

Игорь уловил скопление людей за неотделанным порогом и нарочито громко заговорил:

– Хочется посмотреть для кого квартира оказалась в меньшем приоритете, чем дармовая развалюха из краденного кирпича на дачном участке…

Рабочие напряжённо молчали.

Как и сказал прорабу, бессмертный коротко произнёс в тишине решение, которое счёл справедливым. Возражения не посмели прозвучать, хотя у кого-то отчётливо скрипнули зубы. Игорь изобразил кривенькую улыбку на сторону и будто в шутку спросил у ближайшего рабочего:

– Крал кирпич?

Лицо рабочего вытянулось и покачалось из стороны в сторону.

– Крал кирпич? – спросил Игорь уже у следующего, чувствуя за спиной сопение недоумевающих подчинённых. По их мнению, начальник вёл себя странно и бессмысленно.

Игорь не сводил с третьего рабочего глаз.

– Врёшь! – вдруг прорычал он.

Рабочий вздрогнул и оступился, падая и неосознанно выставляя руку, словно защищаясь от удара.

…После выяснения прораб опасался Игоря ещё больше, чем до.

Остальные также. Поэтому Елагин подходил к машине Игоря уже в одиночестве. Бессмертный стоял, повесив голову и сжав руки на поясе, отчего локти высокого мужчины далеко торчали в стороны. От фигуры в целом веяло угрозой.

Игорь и сам понимал, что его раздражение усилилось после разговора с лжецами. Но теперь он точно знал, кого винить. Это была не миссия, и прегрешение было мелкое, поэтому он ещё не решил, какое вынести наказание.