Игорь

– Удивительно, что вы не заболели после вчерашнего, – мужчина всё так же сидел под тусклыми лучами солнца, не приближаясь и не одеваясь.

– Мы с ранних лет прохлаждаемся, – быстро ответила Клоя, прежде чем её остановили мальчики.

– Прохлаждаетесь? – недоумённо повторил мужчина, будто не понимая слова. – В смысле, закаляетесь?

Дети в замешательстве подняли глаза. Этот Игорь как-то перевернул слово, переиначил, ребята хотели его исправить, но всякому было ясно, что именно сказанное им слово правильное.

– Вы какой-то дух этих вод? – не выдержал Йор.

 – Все знают, что это тёмное место. Ваши глаза того же цвета, что воды Рьяного летом.

– Рьяный океан? – Игорь слегка улыбнулся. Странная улыбка, ни радости, ни веселья. – Нет, я не отсюда.

– Что вы собираетесь делать с нами? – сглотнув, спросил Лен.

– Доставлю туда, где можно жить.

Мальчики переглянулись. Клою ни Йор, ни Лен в свой немой диалог не пригласили, но она и так поняла, о чём они думают.

– Что вы возьмёте взамен? – сдержанно спросил Лен.

– Мне не нужно платы, – мужчина фыркнул, и последние призраки улыбки пропали с лица, стёрлись.

– Вы поможете просто так? – удивилась Клоя. – Ни за что?

– Просто так.

– Вы либо не тёмный, либо дурачите нас! – грубо заметил Йор.

– Не наступит тот день, когда я опозорю себя ложью, – отрезал Игорь.

Больше об этом не заговаривали.

По ночам Рьяный превращался в убийцу. Дорога через него занимала недели, недели борьбы, работы на износ и лишений. И это в лучшем случае.

Большинство рискнувших погибали в первую же ночь. Многие оправдывали Рьяного – у берегов, с рассвета и до последних лучей заката нрав его был сносен – он давал пропитание и заработок, но с наступлением темноты не следовало и близко подходить к его водам.

Во всём была виновата тьма, с этим никто не спорил. Выжившие в его штормах смельчаки утверждали, что над Ночным Татем не горит по ночам ни единой звезды и не всходит луна. Только солнцу было по силам разогнать тьму и морок.

Днём, если ветры не благоволили, все моряки гребли, как заведённые, потому что ночью оставалось лишь выживать. Воды играли с кораблями, будто в них вселялась нечистая сила. Наутро корабль мог оказаться там, где был за сутки до этого, и всё равно такой исход не был худшим. Не было ни единого случая, чтобы упавшего за борт удавалось достать – что-то утаскивало людей на дно, и моряки верили, что всё оно устлано человеческими костями и полусъеденными телами.