Первый

– Мы все трое отправились по важному делу.

Ещё у себя дома я предлагала Магу сказать всем, что мы помогали Веньке добраться до скрытого Чертога, но он поморщился и очень рекомендовал не говорить ничего подобного. Маги считали своим сокровенным правом решать, занимать ли кому-то свой законный трон. Главный Маг пояснил, что они начали спорить о правах Повелителя нечисти ещё с последней трети прошлого века и не смогли прийти к консенсусу. Всякий раз стоило заикнуться в поддержку той или иной позиции, начинался вселенский вой.

Последнее выражение принадлежало Магу, которому очевидно порядком опостылело за годы баюкать многоголовое самовлюблённое дитя.

Леогард тем временем стал само внимание.

– Мы были в месте, из которого очень трудно связываться с внешним миром.

Лицо Леогарда приняло озабоченное выражение.

– Не беспокойся, опасности больше нет. Ещё остались некоторые дела, поэтому Магу нужен его ноутбук. Если кому-то есть что сообщить, он сказал отправлять письма ему на почту, никаких звонков, ему не до этого.

Так я достала ноутбук Мага.

– Не хочешь поехать в Храм? – не настаивая, предложила я.

Маг отрицательно покачал головой.

– Кто-то может представить дело так, словно я похищен, потребовать, чтобы я показался лично, – он поднял глаза на меня. – И тогда они меня увидят.

Что будет в таком случае он уже объяснял. События тех дней запомнились ему ярче некуда.

Я вздохнула.

– Знаю, о чём ты думаешь, – он отвлёкся от ноутбука, посмотрел в близкую противоположную стену и вздохнул.

 – Но нельзя по немногим судить обо всех. Воду всегда баламутит не такое уж большое количество. Не все хотят власти, а те, кто достигает её, кто способен карабкаться по лестницам или получает власть по рождению, не всегда милые люди. Я никогда не обижался на своих людей, потому что знал – перевороты не их идея, среди них есть наивные, добрые, бескорыстные, просто не интересующиеся властью… У меня накопилось много поводов для обид, но обижаться – роскошь.

– Как насчёт… Веньки? – не удержалась я. – Ты не обижен на него?

– Нет, – просто сказал он. – Почему ты так смотришь?

– Ты постоянно срывался на нём, – напомнила я.

– А укушенные тигром обижаются на тигра?

– Кто их знает, – хмыкнула я. – Реакции индивидуальны.

– На Веньку бесполезно обижаться. Это как с составом преступления – человек не может быть признан виновным, если он не понимает вины.