Первый

 – Стоило бы разводить канитель подобного масштаба, чтобы переобижаться друг на друга и перессориться. Тем более список с непроходимыми дураками я тебе уже передала.

Маг держал листок обеими руками, развернулся от окна и неторопливо пошёл обратно к дивану. Я поднапряглась и поставила у него на пути кровать, ранее хранившуюся в консервации в подвале.

– Ставь уж на место, – сказал Маг, – я вполне в состоянии пройти ещё десять метров.

Я сдвинула кровать к стене. Маг дошёл до неё и утомлённо лёг на спину.

– Сколько у меня времени? – он говорил с обречённостью человека, страдающего неизлечимой болезнью.

Мне не нравился его тон.

– Завтра до вечера они будут заняты, потом ты должен будешь появиться на церемонии награждения и потом к нам какое-то время поостерегутся лезть, – прикинула я.

– Разбуди меня за полчаса до того, как я понадоблюсь.

Не сказав более ни слова, Маг уснул. Я удивилась про себя, что он собирается проспать сутки, потом занялась написанием приглашений, потом ваяла что-то способное сойти за кубок из прохудившейся кастрюли и закопчённого чайника, который дружина когда-то, возможно ещё во времена молодости Стахия, брала на ночное дежурство вокруг городской стены, потом Сафико принесла мне список от Маши.

Доставив необходимое для кухни через французское окно, я попала к Маше в плен и какое-то время крутила фарш, месила тесто, чистила овощи и мыла посуду одновременно, пока Маша, мстительно похмыкивая, пила чай, устроившись на табуретке. Вот это я понимаю, осада.

Сафико шинковала капусту для пирогов, но явился Игорь и увёл её, она стеснительно, но радостно улыбнулась, махнула нам на прощание рукой и скрылась в тёмном коридоре. До нас долетели многозначительные шорохи, мы с Машей вздохнули и продолжили заниматься своими делами – я всем перечисленным плюс шинкованием капусты, она – питьём чая. Потом на кухню явился Стахий и взялся варить глинтвейн с поминутной дегустацией, Маша так увлеклась критикой, что мне удалось улизнуть.

Навстречу в тёмный коридор выступил Чи, ведущий пробную экскурсию для Захара и Тами.

– Господа, а сейчас вы увидите святая святых Храма, – заговорщицки жарко шептал Чи. – Как думаете, что это?

– Алтарь? – подражая детскому голосу, притворно пискнул пухлый, похожий на ласкового Будду Тами.

– Кухня! – Чи значительно воздел в воздух загорелый палец.

Я обошла их в темноте, зажимая ладонью рот.