Бадарма

Сразу за россыпью виднеется устье небольшой речки, впадающей в Ангару, – белые барашки резвятся на камнях. Это будет посерьёзней, вброд сейчас не перейдёшь. Надо подсказать им выход.

– Поднимитесь вверх! Там должны быть упавшие деревья. Перейдёте, – кричу отстающим друзьям. Вижу – расслышали.

Рассказывали, на третьей от Бадармы речке сохранилось охотничье зимовьё. Можно переночевать. Только сейчас я вспомнил эту ценную информацию и успеваю послать её на берег.

– Не потребуется! Дойдём! – доносится бодрый ответ Гели.

У меня, однако, есть основания сомневаться в этом заявлении. Обычно так утверждают те, кому не приходилось идти по ночному лесу.

А время идёт, сумерки сгущаются. Вижу, что мои опасения подтверждаются – сильно отстают. Плот унесло далеко от того места, где мы расстались, а их всё нет. Ищут переход через речку. Нас уже разделяют многие сотни метров, не докричишься. Наконец, на фоне темнеющего леса появляются две фигурки с рюкзаками.

До Усть-Илима далеко. Мы ещё в начале пути.

Вряд ли им удастся дойти даже до конца ночи. Ну а мне? Как сложится плаванье в одиночку да ещё ночью? Их двое, это всегда легче в пути. А мне надо готовиться к серьёзным делам. Где и что приготовила судьба? Продержусь ли один? Не знаю…

Пока держусь бодрячком, что-то нескучное насвистываю в вечерний эфир. Плот плывёт сам по себе, уносимый быстрым течением, мне остаётся только подправлять его кормовой гребью. Могли бы и они здесь быть, для них же лучше, но не захотели. Или действительно что-то затеяли втайне от меня.

Можно было и прямо сказать – так мол и так, не обижайся. Не сказали.

Вслушиваюсь в надвигающуюся ночь и вскоре улавливаю далёкий Гелин смех. Да, им сейчас веселее. И теплее – от ходьбы и от того, что вдвоём.

Раньше мне казалось, что мы с ней хорошие друзья и даже немножечко больше. Живём в одном общежитии, часто встречаемся, вместе ходим в походы по тайге, едим кашу из одного котелка, одни и те же комары кусают нас, когда я помогаю ей собирать огненно-рыжие жарки на речных полянах.

Эти весёлые цветы, сами похожие на озорных веснушчатых девчонок, каждую весну стоят в их девичьей комнате. Выглядывают из литровой банки и спрашивают: Эй, парень, ты к кому пришёл?

Иногда она поверяет мне свои маленькие тайны, рассказывает о тех, кто пытается за ней ухаживать. Вместе смеёмся над ними… Но почему-то ни разу не рассказывала о Николае. Почему? Ведь они наверняка были знакомы до плаванья. Неспроста это.