Бадарма

Как там пел румяный колобок? « Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, от тебя, серый волк, и подавно уйду».

Но и волк не лыком шит. Он залез под воду – попробуй угляди его, серого, да ещё ночью. Залез и помалкивает, потому что пакость придумал. Плот сел на камень. Основательно уселся, будто ночевать здесь собрался. А у меня нервы не резиновые, могут не выдержать.

– Мы так не договаривались, – сердито говорю я в пространство. В ответ слышу лишь журчание воды. Журчит по застывшим ногам, по застрявшему катамарану.

И что теперь?

Бесконечно пространство, безжалостна ухмылка судьбы. Выкручивайся сам, как умеешь. Должен выкрутиться!

Геля неспроста заявила, что зимовьё не нужно, что дойдут они по берегу, обязательно дойдут за ночь. Дала понять, что раскусила мои подозрительные мыслишки и отмела их в сторону. Отмела лёгким движением своих непроницаемо-чёрных глаз. Одними ресницами. У неё длинные, изогнутые ресницы. Очень красивые.

Мысли, тем не менее, как бы искусно их не отметали, всё равно роятся, плодятся и трансформируются в нечто большее, иногда материальное.

Она женщина, существо тонкое. Она наверняка почувствовала, что мне тоже несладко остаться одному и я могу сойти на берег, если на меня сильнее надавить. Могла бы и Колю подключить. Ведь я тоже не железный. А не надавила. Не подключила. Что-то здесь не стыкуется. Врешь, Гелюшка. Нехорошо. Не догадаюсь, думаешь.

У меня бывали и прежде подобные знакомства. Девушки изливали душу, охотно принимали ухаживания, гуляли со мной по улицам, ходили в кино и на танцы.

Одним словом – дружили. Пустоту заполняли. А целовались с другими, как потом выяснялось. Мне казалось это нечестным, я отворачивался и уходил.

Не мог понять, что так можно и это – нормально.

С плотом мне проще, чем с теми, кто целуется с другими. К счастью, на воде действуют другие, более понятные законы.

Ледяная вода быстро промыла мои ноги и ещё быстрее прочистила мозги. Выход нашёлся.

Где центр тяжести у катамарана, которым управляет один человек? Правильно, именно там, где стоит этот бедолага.

То есть, камень где-то подо мной. Чтобы изменить упомянутый центр, достаточно просто перейти в другое место, что я и делаю.

Ухожу с кормы, становлюсь на передний край судёнышка, с силой упираюсь шестом в дно, течение помогает мне, слышатся шуршание и скрип дерева о камни – ура! Чувствую, что плот освободился, закачался на волнах. И мне полегчало – на целый метр приблизилась желанная кровать в общежитии.