Бадарма

Укрыться за спинами, когда некому сделать грязную тяжёлую работу, когда надо принять решение, проявить инициативу и ещё много «когда».

Чудесные превращения одних в других прямёхонько ведут к полному вырождению людского рода на Земле. Разве этого мы хотим? Разве этого желаем своим детям и внукам?

Детские споры о том, кто лучше и кто нужнее, мужчины или женщины, будут, наверное, продолжаться всегда, пока мы есть. Но зачем они?

Нам надо понять, что «самодостаточная женщина» (или мужчина) – лукавое понятие. В нём нет правды.

Мы созданы Творцом и предназначены друг для друга. Мы можем жить поодиночке, но это противоестественно.

Много раз сказано, но забыто или непонято, что мы созданы для продолжения жизни – лучшего из всех благ, что есть на Земле. Может быть, не только на земле. Полезно хотя бы иногда вспоминать об этом. Хотя бы не мешать тем, кто реально что-то делает для жизни вообще, не только человеческой, для её укрепления, развития, расцвета.

Но пора прервать эти далеко ведущие размышления и спуститься вниз.

Есть к тому замечательный повод.

Эта история долго не давала мне покоя, потому что не мог найти ей объяснения. Сейчас времени у меня предостаточно…

Было это в Листвянке, что на истоке Ангары из Байкала. Когда люди враз обнищали в начале девяностых, во времена «перестройки», мы пытались продавать здесь сувениры, чтобы поправить свои дела. Сняли полуподвальную комнатку, вечно сырую и холодную. Ничего, терпеть можно. Всё-таки теплей, чем на улице.

А на улице апрель. Типичный байкальский – промозглый, с резкими ветрами и более холодный, чем в любом другом месте, удалённом от побережья.

Помнится, приехал я на четыре дня. И тут же беда – авария на электрокотельной, питающей энергией и теплом близлежащие дома. Как-то вдруг и сразу всё отключилось: свет, вода, отопление и хорошее настроение. Связи тоже нет, хоть телеграммы отстукивай. Ни помыться, ни побриться, ни поесть по-человечески.

Кое-как промыкался три дня. Отработал четвёртый и вот сижу вечером, в темноте уже (даже свечки нет), ужинаю – жую холодный бутерброд, запиваю холодной водой.

Каждый день я ходил на незамёрзший исток Ангары и приносил оттуда воду в стеклянной банке.

С чайником воды дважды ходил в Лимнологический институт, где позволяли её вскипятить (там был автономный генератор). Но вчера сделали замечание за оставленные на кафеле следы и бросили взгляд, в котором легко читалось знакомое всем россиянам выражение «ходют тут всякие». Решил больше не ходить.