Бадарма

Жизнь так часто била его, терзала, изредка ласкала и снова била с удвоенной силой, что он выучился ощущать перемены в обстановке по глазам, по жестам, по походке и по колебаниям воздуха.

Встреча двух друзей со стороны смотрелась, наверное, забавно. Оба смущенно, виновато улыбались, будто разругались вчера по пьяному делу, сами не помнили почему, и вот сошлись, чтоб замять дело.

Честно говоря, я и сам не знал, как и с чего начать разговор. Не хотелось говорить обидные слова, хотя просились они наружу, но зачем? Наверняка он сам себе их уже наговорил в избытке.

С другой стороны, сделать вид, что ничего между нами не произошло – этого я тоже не мог. Дружба не живёт без правды. Надо назвать всё своими именами.

Из английского языка пришло любопытное слово-понятие «кома». Дословно – запятая. Дескать это ещё не точка. Остаётся надежда…

Витя первым «вышел из комы».

– Привет, капитан! Где твоё судно?

Хватаюсь за вопрос, как за спасательный круг, подробно рассказываю, как подбирал и где спрятал катамаран, по каким приметам узнать заветное место.

Витя спрашивает, как выглядит упавшая берёза, куда «смотрит» вершиной. Мы втягиваемся в разговор, неловкость уходит и скоро уже забыта, как прошлогодний снег.

При этом оба мы прекрасно понимаем, что встретились не ради того, чтобы найти и принести катамаран. Витя осторожно просит рассказать про сплав и, самое главное, почему капитан вернулся один? Ну а меня хлебом не корми – дай об этом рассказать, побольше да погуще картинок нанизать.

Опять стоим на гребях, опять плывём в островах цветущей черёмухи, обходим упавшую лиственницу, летим с водопада, натыкаемся на камни, сушимся у костра…

На этот раз идём вдвоём. Никаких лишних.

Увлёкшись, я не сразу замечаю, что мой молчаливый приятель задаёт слишком много вопросов. Часто уточняет, переспрашивает и слушает как-то слишком серьёзно – что-то своё, похоже, имеет на уме. Уж не задумал ли Витя… Спрашиваю внезапно, чтобы увидеть лицо и проверить догадку:

– Уж не хочешь ли ты повторить наш сплав?

Сама восточная непроницаемость смотрит на меня.

Китайская стена. Даже печально улыбается стена на мой глупый выпад:

– О чём ты спрашиваешь, капитан? Разве я смогу один? Даже с тобой вот не пошёл… Да кто, кроме тебя, сунется туда, на эту речку?

Лесть меня усыпила. Приятно слышать, что ты один такой смелый. Герой. Вперёд, на пьедестал!

Но не так прост Витя, молчун и тихоня.