Бадарма

Наш поход наверняка растянется по времени, на нас обоих навалится целая куча проблем, но мы дело знаем и не расхнычемся, если что. Прорвёмся!

Спутнице ещё раз объяснили доходчиво, что бег на лыжах по такому морозу без всякой надобности – это у нормальных людей считается дурью. Ночевать у костра, без палатки, в снежной яме – считается ещё большей дурью.

Но если женщина всё это просит, то – пожалуйста.

Утреннее солнышко, выйдя из-за сопок и увидев нас на заснеженном льду Ангары, немало, наверное, удивилось. Но промолчало.

Идут себе да идут, значит – так надо. Мороз настоящий, сибирский – с другим не спутаешь. Где-то за тридцать жмёт. Будем считать его незапрещённым стимулятором для бодрого передвижения.

О том, что мы народ горячий, легко можно догадаться по облачкам пара над каждой из голов.

Нежное лицо Натальи плотно закутали шарфом – от сглазу и чтобы не смущало. Оставили узкую щель для глаз, пусть видят нас и заодно дорогу.

Лицо пробовало возмущаться:

– Вы бы ещё противогаз на меня напялили.

– Мы об этом подумаем, – последовал ответ, а лицо скоро замолчало и успокоилось, отведав морозного воздуха, обжигающего горло, подобно глотку спирта.

Поначалу мы деликатно сдерживаем бег, поджидаем нашего большого ребёнка, справляемся о самочувствии. Но ребёнок начинает хулиганить, наступает на задники лыж. Этого ему кажется мало, он смелеет и пробует дерзить.

– Эй, мужики! Вы давайте пошевеливайтесь! Не то все пятки оттопчу. Кончайте сюсюкать и не ждите меня. Идите своим ходом.

Слегка оскорблённые, мы наддаём прыти, отрываемся и уже вдалеке останавливаемся, ждём. Наблюдаем, как маленькая Наталья частит ручками-ножками, качается, падает, встаёт, частит и снова падает… Постепенно приближается и из маленькой превращается в большую. Шарфа на лице уже нет. Зато есть румянец и сияет улыбка.

– Ну, вот и я. Не уснули? А я эту штуку сняла, а то дышать мешает. И вообще некрасиво, как намордник.

Такой поворот нам нравится, мы дружно смеёмся и развиваем собачью тему.

Упразднить намордники! Кусаться запрещается. Если очень хочется, то можно тявкать, гавкать и вилять хвостом. Сидеть, стоять и подавать лапу.

Идём дальше. Наталья держится молодцом. По-прежнему падает, но упорно тянется за нами. Улыбается.

Впрочем, пока идут цветочки. Ягодки будут впереди, когда свернём в лес и пойдём по целине. Пока движемся по ровной, как лётное поле, застывшей Ангаре. Снег здесь утрамбован ветрами, не проваливается – раздолье для лыжников.