Бадарма

Увидев меня, Наталья перестаёт пыхтеть, выпрямляется и озаряется победной улыбкой.

– Ну и как? Жива?

– Жива, как видишь. А что мне сделается? Где наш Витя? Долго ещё идти?

– У тебя сразу все вопросы оптом.

– Да. Так дешевле. Но отвечай в розницу.

Отвечаю в розницу и на ходу, потому что солнце садится за Ангарский хребет. Больней закусался мороз, поползли по распадку сумеречные тени. Темнота настигает нас в низине. Но нам она уже «по барабану», поскольку Витя успел убежать вперёд. Оставленная им лыжня будет видна даже в чернильной тьме и не позволит сбиться.

Натыкаюсь на валежину, зарываюсь в снег, сзади налетает Наталья, и сразу наваливается ещё одна проблема.

Заключается проблема в том, что чудесные снежинки, совершенные по красоте и по форме, как балерины, попадая в рукава и за воротник, перестают быть нежными созданиями природы. Все они становятся противной холодной водой.

Но даже эти мелочи жизни, неизбежные в любом лыжном походе, не способны отравить наше настроение, если далеко впереди мерцает огонёк костра в ночи.

Нет ничего приятнее глазу усталого путника, чем огонёк впереди. Особенно ночью, в замороженной тайге. Заботливый Витя подсуетился, приготовил нам диванчик в виде обрубка, покрытого лапником. Но рассиживаться тоже некогда, впереди у нас ещё много работы. Надо помочь Вите разрубить и перетаскать к костру весь сухостой, убрать снег со стоянки, принести жерди и поставить защитную стенку.

«Тупой, как сибирский валенок», – всякий, кого пытались обидеть таким сравнением, знает, что нет ничего теплей и полезней, чем… Да, он самый.

Без валенка и нам не прожить. Ноги, переставшие бежать, дубеют больше и больше с каждой минутой. Не спасают даже тройные носки. И как они спасут, если от тридцатиградусного мороза отделены одной голой кожей ботинка? А ботинки каковы? Известное дело, на рыбьем меху. В годы нашей юности такие носили все лыжники, других не было.

Пропев гимны валенкам и горячему чаю, мы сидим возле пышущего жаром огня, вспоминаем незатейливые туристские песни.

В большинстве это простенькие самодельные тексты, с заимствованными мелодиями, собранные среди геологов, альпинистов, лётчиков, полярников, студентов-охотоведов и прочих бродячих людей. Иногда глубокие, но чаще наивные по содержанию, они почему-то грели душу лучше, чем звучащие по радио.