Хранитель лабиринта и пленница белой комнаты

Он прислонился к стене, посмотрел на меня усталыми глазами и сказал:

– Может, пойдем по домам?

Я бы предпочел, чтобы он радостно заявил о своей победе в пари, но он просто попросил разойтись по домам. Ему было все равно. Завтра он даже не вспомнит этот инцидент, ведь для него исчезнувшая лестница ничего не значила. Но не для меня. Я не хотел так просто сдаваться.

– Иди. Дай мне пару минут, я догоню, – ответил я.

Дима не стал спорить, хотя наверняка предпочел бы забрать меня с собой. Я же решил, что не могу попасть внутрь, потому что хотел пройти сквозь дверь с посторонним человеком.

Без сопровождения у меня получится попасть в подземную Лабораторию.

Я дождался, когда Дима хлопнет железной дверью, после чего подождал еще около минуты. Затем поднялся наверх и, еще раз убедившись, что нашел нужный вход, провел картой по электронному замку. Опять раздался отвратительный писк. Я вошел внутрь.

Ничего не изменилось.

Лестница заканчивалась на минус первом этаже.

У меня больше не было идей, что можно сделать. Уставший и отчаявшийся, я сел на ступеньку и не заметил, как ослабленный алкоголем организм провалился в сон.

ГЛАВА 5. КОМНАТА С ПРАВОМ НА НАДЕЖДУ

Моя бабушка любила говорить: «Если вы лежите в сумасшедшем доме, то можете не бояться сойти с ума». Она могла так говорить – ведь бабушка никогда не лежала в сумасшедшем доме. Однако ее фраза возникла в моей голове, когда я открыл глаза и увидел белые стены комнаты из своего сна.

За дни, что я здесь отсутствовал, ничего не изменилось ни внутри больничной палаты, ни за ее пределами. Изменилось мое восприятие стерильной пустоты – теперь атмосфера безвременья успокаивала. Я ощущал себя ребенком того возраста, когда дети считают нормальным жить в мире неизвестности.

«Интересно, она заметила, что я проснулся?» – подумал я. Именно так фраза прозвучала в моей голове: «Проснулся». Уместнее было бы сказать, что я уснул, но суть заключалась именно в том, что я проснулся.

Только в другом мире.

Мой взгляд искал Пленницу белой комнаты. Девушка сидела на подоконнике. Одной рукой она прижимала к себе коленки, а в другой держала свисающего вдоль батареи кролика. Видимо, они никогда не расставались. Ее голова была повернута к окну и слегка наклонена вбок. Несильно, потому что я продолжал видеть ее глаза, по которым не мог понять: смотрела ли девушка через стекло или была погружена в свои мысли.