Любовь к трём преступлениям. Основано на реальных событиях

Причём, на реальном деле об убийстве.

– Это очень любезно с вашей стороны, – опешил я, – но как?

– Очень просто, – перехватила инициативу дама. – Вы спокойно живёте в своём номере, он, кажется, у вас оплачен ещё на две недели. Следите за расследованием моего «убийства» по газетам и рассказам сэра Артура, который непосредственно участвует в расследовании как приглашённый эксперт. Пишите отчёты для своего руководства и отдыхаете, путешествуя по Англии.

– А вам это, простите, зачем?

– Во-первых, вы спасли мне жизнь и это то малое, чем я могу вам услужить сегодня, – ответила Агата.

 – Во-вторых, мне хочется отомстить мужу и его, да, любовнице. В конце концов, именно они привели меня на тот мост, на котором мы встретились…. Это – месть самоубийцы. За измену жене должна последовать смерть. Сначала я думала, что это будет моя смерть. Теперь решила – нет, его. У нас в Англии, знаете ли, ещё вешают.

– Увы, это не так уж и гипотетично, – отозвался из своего кресла сэр Артур, – верёвка вполне реально затягивается на шее мистера Кристи.

Видя мою растерянность и невысказанные вопросы, он продолжил:

– Вы ещё не знаете, что будет в завтрашних газетах. Скотланд-Ярд нашёл машиниста паровоза, который видел, что на мосту Блэкфрайарз в ночь исчезновения миссис Кристи стояли двое: мужчина и женщина. И он видел, что мужчина грубо схватил эту женщину, прижал к перилам.

– Но, ведь это был я! И я просто пытался заслонить женщину от этого паровоза!

– Я даже не сомневаюсь, мой друг, что суд присяжных сочтёт эти показания машиниста неопровержимым доказательством убийства, – Конан Дойл выпустил очередное облако трубочного дыма, пахнущего экзотическими странами и… пожаром в саванне.

– Уже сегодня мистер Кристи и Нэнси Нил, с которой он спутался, извините, миссис Кристи, и которые находятся под подпиской о невыезде, будут арестованы по обвинению в убийстве, – вывод знаменитого эксперта полиции прозвучал, как приговор.

Эпилог

Агата Кристи покинула мой номер следующим ранним утром.

Может, точнее будет сказать – глубокой ночью. Её поезд уходил в 4.50 из Паддингтона. Но прежде она заказала себе верхнюю одежду, ещё что-то, мы поужинали, посидели молча, глядя на затихающий Лондон. Она вызвала такси. Мы грустно попрощались.

Через день от неё пришло письмо. Она сообщала, что живёт замкнуто, но много гуляет и снова появилась охота к писательству. Хотя пока не написала ни строчки.