Любовь к трём преступлениям. Основано на реальных событиях

И она тут же смешно скривилась:

– Фу-у-у, запах! Горько! Нет, такой варварский обычай не для британского обоняния. Представляю, как я пришла бы в гости к супругам Голдноуз, источая ароматы гарлинга! Меня сразу перестали бы приглашать в приличное общество.

Так, болтая о том, о сём, попивая недорогие шотландские виски, мы просидели довольно долго. Согрелись и даже чуточку разомлели.

– Ну, вы готовы продолжить экскурсию? – внезапно поставила она вопрос ребром.

Я чуть опешил от неожиданности – так ведь было хорошо и уютно.

А теперь, получается, снова надо идти сквозь туман и усиливающийся к ночи морозец.

– Это ещё одно место Шерлока Холмса, – поддавливала она, подогревая мой интерес. – И тоже не очень далеко, около верфи святого Павла, возле Лондонского моста. Вы не против этим вечером поиграть в декаданс?

Я не понял её вопроса, но храбро ответил:

– Что ж? Вы – мой гид. Ведите!

Расплатившись, мы вновь вышли в серо-молочную пелену британской столицы.

Скоч приятно согревал изнутри, тёплая рука молодой женщины смело вела меня вдоль незнакомых улиц.

Время от времени из тумана выскакивали тёмные фигуры прохожих. Почему-то все они были одиноки и молчаливы.

– Ага, вот и пришли, – понизив голос, произнесла моя спутница. Она толкнула небольшую дверку, мимо которой можно было пройти, не заметив, шагнула во мрак, потянув за собой и меня.

В нос ударило запахом опия и сырости.

«Опиумная курильня», – понял я. Помню её описание в одном из рассказов. И ещё подумал: «Ну и отчаянная дамочка встретилась мне сегодня на том мосту».

Я не стал противиться ей и судьбе, спустился следом по тихим деревянным ступенькам, затянутым ковром. Прошли за подошедшим китайчонком вдоль длинного коридора, направо и налево от которого сквозь облака дыма виднелись грубые нары. Там и тут вспыхивали красные огонёчки.

Жестковатости всей картине добавляло гнетущее безмолвие. После звона и гомона недавнего кабака, здесь стояла едва ли не мертвецкая тишина. Только: пых! Пых!

Широкие, застеленные видавшими виды персидскими коврами полати – вот наше новое пристанище.

– Не боитесь? – шепнула мне Мэри на ухо.

– Непривычно, конечно, – увильнул я от ответа.

– Не бойся, барин, если чего, мы за своих постоим, – раздался с какой-то соседней лежанки густой сдавленный баритон. – Русские моряки своих не бросают. И дамочку твою в обиду не дадим.

Русская речь и неожиданная поддержка явно взбодрили меня. Не зря говорят: на чужой сторонушке рад своей воронушке.