Проклятие чародея. Хроники Руны

Молодой лорд хотел освободить плечо от цепких пальцев незнакомца, но хватка была крепкой.

– Кто ты и что тебе нужно? – спросил Питер и не узнал свой испуганный голос. Он осознал, что перед ним стоял не просто зевака, каких было полно на городской пощади, а колдун, маг или чародей. Ведь не зря амулет предупреждал его об опасности. Плечо онемело, он почувствовал, что не в силах пошевелить рукой.

– Отдай мне амулет, ибо эта вещь моя по праву, – зловеще прошептал колдун и протянул открытую ладонь.

Будто в гипнотическом сне, повинуясь чужой воле, Питер потянулся к цепочке.

Неожиданно в голове прояснилось: «Боже мой, что я делаю? Зачем я собираюсь отдать Око Петры этому человеку?».

– Пошел прочь, грязный колдун, – Питер взял полностью контроль над своим телом и одернул руку, которая сжимала плечо.

Лицо незнакомца скривилось от злобы.

– Ты пожалеешь, что не отдал амулет, лентийский выкормыш. Еще свидимся, и помни, я слежу за тобой, – проскрежетал чародей и скрылся в толпе.

* * *

Подойдя к башне Ордена, Питер потянул за ручку дубовых ворот – те оказались заперты.

Со двора слышались приглушенные голоса. Молодой лорд постучал железным молоточком по бронзовой пластине и стал ждать. Голоса смолкли. Открылось маленькое окошко, и в отверстии показалось бородатое лицо старца.

– Тебе кого?

– Я Питер Бернс, сын графа Лентийского. Мне нужно срочно поговорить с Его Магичеством. Он в башне?

– Милорд, магистр Патиус принимает дворян по четвергам, – ответил старик.

 – Приходите завтра, после полудня.

Окошечко закрылось, и разговор во дворе башни возобновился. Питер глубоко вздохнул и повторил попытку попасть на прием к главному магу королевства.

– Милорд, я уже сказал вам, что часы приема для знати…

– Дело государственной важности, – перебил Питер и достал из-под рубашки амулет.

Лицо старика вытянулось от удивления, и он прошамкал:

– Погодите минутку, я доложу магистру о вас.

Вскоре одна створка ворот со скрипом распахнулась, и Питер вошел во двор.

Старика-мага нигде не было видно. Его провожатым оказался худой юноша с бледным лицом и печальными глазами, который прислуживал Патиасу. Они поднялись по ступеням к железной кованой двери башни. Питер заметил, что на ней начертаны какие-то символы. Один из них оказался ему знакомым: треугольник, внутри которого был помещен глаз. Точно такой же знак изображен на амулете.

Поднимаясь по винтовой лестнице, молодой лорд любовался фресками на стенах.