Хроники Руны. Трилогия

Аббат рассмеялся и дал соответствующее распоряжение монахам, которые застыли с поводьями в руках.

В трапезной витал аромат жареного мяса, приправ и специй. Аппетитный запах щекотал ноздри, заставляя желудки играть марш. На грубо сколоченном столе стояли кувшины с вином и фрукты. Арат налил до краев в кружку вина и опрокинул напиток в себя. Затем наполнил еще раз и уже только смаковал вино маленькими глотками, слегка причмокивая, зажевывая терпкий вкус чуть кисловатыми виноградинами. Дверь трапезной была раскрыта настежь, и со двора доносилось громкое щелканье клюва и звуки, похожие на рык хищного зверя: то грифон терзал кусок телятины.

В углу трапезной налегал на нежное мясо индейки Пушистый. Пока друзья наслаждались монастырским вином, старик поведал про нападение утопленников. Аббат слушал молча, не перебивая рассказчика, закусив губу и уставившись в одну точку.

– Надеюсь, что эта история не дойдет до ушей монахов, – сказал Рудл, когда старик закончил свой рассказ. – Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь здесь сеял панику.

– Аббат Рудл, можете не беспокоится, – заверил его Питер. – От нас никто ничего не узнает.

– А как по-вашему, откуда взялись мертвяки и почему напали на вас? – аббат сверкнул глазами в сторону Питера. – В этих местах никогда не водилось подобной нежити.

– Для меня это такая же загадка, как и для вас, почтенный аббат.

Рудл слегка наклонил голову и как-то странно улыбнулся.

– Что ж, у каждого есть свои секреты, – молвил он.

 – И я не стану больше лезть к вам в душу. Но если вы хотите дойти до пункта назначения, вам нужно быть предельно осторожными.

– Что вы имеете в виду, ваше преосвященство? – Батька вопросительно приподнял кустистую бровь.

– О, ничего особенного, – аббат казался невозмутимым. – Я просто имел в виду, что путь до Таинаки очень опасен и…

– Откуда вам известно, куда мы направляемся? – спросил Питер тоном более грубым, чем следовало.

Лис вскочил из-за стола и обнажил сабли.

Пакостник и Весельчак также потянулись за оружием.

– Спрячьте мечи и сядьте, – приказал аббат. – Я вам не враг, а союзник. Вы оскорбляете меня и мое гостеприимство, бряцая в священном месте своими железяками. Если бы я знал, как вы поведете себя, то ни за что не согласился на уговоры Патиаса помочь вам.

– Вы знакомы с магистром? – изумился Питер. – Но откуда…

– Молодой человек, – аббат сделал страдальческое лицо и закатил глаза.