Хроники Руны. Трилогия

И не обижайся на Драчуна, вудсы по своей натуре народ не особо разговорчивый. Но смею тебя заверить, он хороший товарищ. К тому же с ним отправляется Пушистый…

– Этот камышовый кот прокусил ухо моему псу, – с укоризной проговорил лорд. – Я бы назвал его не пушистым, а ершистым.

– Это очень добрый зверь, а Ласка сама виновата, нечего было скалить клыки.

– У кота тоже какая-то особая миссия? – ухмыльнулся Бернс-старший.

– В пути он будет за следопыта. К тому же Пушистый способен забраться на самое высокое дерево и в случае опасности дать нам знать.

– Каким это образом? Истошно замяукать? – засмеялся Роджер.

– Я не знаю, но Драчун и Пушистый каким-то образом понимают друг друга.

– Ну ладно, воля твоя. – Если уж ты выбрал себе в попутчики такую странную компанию, значит, знаешь, что делаешь.

К столу подошел гринч.

– Вааашеэээ сияяятельство, – язык Смоки заплетался от вина. – Я нееенадолго ууукраду у вас Пиииита и времееенно возьму под своюююю опеку.

Весееелье в самом разгаааре, а он сооовсем трезвый.

Старый лорд тихонько застонал и безразлично махнул рукой.

* * *

Он сидел в глубокой яме недалеко от Таинаки. Стояла ночь, луна и звезды практически не освещали его убогую темницу. Здесь царил полумрак и мертвенная тишина. Питер поднялся и размял суставы. Мышцы затекли – видимо, он долго провалялся без сознания. Голова раскалывалась.

– Чем это они меня так шандарахнули, – молодой лорд растер пальцами виски.

 – И как я здесь оказался. Еще вчера я находился в замке, а сейчас сижу в этой сырой яме. И где все: Расмус, Смоки, Драчун? Куда подевались бешеные? Неужели они все погибли? О Тог, почему я ничего не могу вспомнить! Неужели с помощью магии грууны стерли мне часть воспоминаний?

Он тихонько позвал своих друзей по имени, но никто не откликнулся.

Тишина и безысходность действовали на нервы, сводили с ума. Питер принялся мерить шагами яму.

– Один, два, три, – он отсчитывал шаги вслух.

 – Пять, семь, десять.

На одиннадцатом шаге он остановился и поглядел вверх. Удивительно, он прошел несколько метров, а отверстие по-прежнему оставалось на месте. Казалось, оно двигалось вместе с ним. От такого открытия его прошиб холодный пот.

– Этого просто не может быть, – шептал он. – Что за ерунда здесь творится.

Он сделал еще с десяток шагов – отверстие, как послушная собачонка, следовало за ним. Питер закричал.