Хроники Руны. Трилогия

– Ты еще смеешь приплетать в свои грязные делишки господина Бонниту, – взревел отец. – Стража, отведите их в городскую тюрьму. С подонками, которые похищают людей, я буду разговаривать не в собственном доме, а в затхлой сырой камере.

Солдаты связали руки «похитителям» и вывели на улицу. У дома стоял эскорт.

«Все так, как и обещал Боннита. Только связанными оказалась не невеста, а мы», – подумал Питер.

– Свяжитесь с Боннитой, – Батька был вне себя от такой бесцеремонности. – Он вам все подтвердит.

 – Солдаты переглянулись, но один из братьев невесты приказал:

– Не разговаривать с ними.

– Давайте, лезьте в карету, чтоб вам пусто было, – скомандовал главный из стражников, судя по нашивкам, капрал. – На дворе глубокая ночь, а мне, вместо того, чтобы греть в постели молодую жену, приходится с вами вожжаться.

– Добро пожаловать в нашу компанию, – с дурацкой улыбкой приветствовал друзей Смоки, уже сидевший в карете со связанными руками. Рядом с ним в том же положении арестанта находился Драчун.

Их охранял дюжий стражник со шрамом на щеке, проходившим от виска до подбородка. Верзила ковырял в зубах длинным кинжалом, доставая остатки мяса.

– А ну заткнулись все, – заорал капрал. – Погляжу я на тебя, речной дурак, как ты будешь радоваться в Мрачных Чертогах.

* * *

Городская тюрьма находилась на окраине города. Свое название она оправдывала лишь наполовину. Унылость и мрачноватое убожество этого строения никак нельзя было сопоставить с пышностью и убранством, с которым ассоциируется слово «чертог».

Здание оказалось построено из темного камня, между которым обильно росли лишайники – верный признак того, что в тюремных застенках властвует сырость.

Пятерых арестантов провели в караулку, где стражники забрали у них все более-менее ценное. Капрал передал дежурившему офицеру оружие, найденное при обыске еще в особняке: пару метательных звезд Драчуна, кастет Смоки, кинжал Питера и ножи бешеных. А вот кошелек, который капрал срезал с пояса Питера, он явно решил оставить себе.

– Офицер, – обратился гринч к главному по караулке. – Этот тип конфисковал у нас кое-какие сбережения. Надеюсь, мы сможем получить их обратно после освобождения.

Офицер поднял на капрала глаза полные ненависти. Тот громко сглотнул и заметно побледнел – младшие чины не имели права утаивать ценные вещи арестованных, не поделившись со старшим по званию. Смоки был доволен подстроенной пакостью.