Факел сатаны

Она помолчала, подумала и не очень решительно сказала: – Дайте еще раз взглянуть…

Лейтенант достал страшные снимки, девушка взяла их, словно мину замедленного действия.

– Наколки, – показал на фото Акатов и спросил: – У Львова таких не было?

– Не помню, – ответила медсестра и вернула фотографии Акатову.

– Но какие-нибудь приметы на теле? – продолжал расспрашивать он. – Шрамы, физические недостатки?

– Так ведь Львов хромает, – вспомнила девушка. – У него одна нога короче другой. И плохо сгибается.

– Это точно?

– Ну да! – подтвердила медсестра. – Ему всегда было трудно забираться в ванну.

– Какая нога короче?

Валечка на мгновение задумалась.

– Кажется, левая, – произнесла она неуверенно. И добавила: – Да-да, левая…

– Телефон у вас есть? – спросил лейтенант.

– Откуда… Впрочем, если очень нужно, пойдемте…

Ближайший телефон находился в другом корпусе. Лейтенант разыскал Гранскую. Она была в морге, на вскрытии.

– Инга Казимировна, у потерпевшего с ногами все в порядке? – задал вопрос Акатов.

И рассказал, чем вызвано его любопытство.

– Нет, у потерпевшего хромоты не было, – разочаровала лейтенанта Гранская. И, чтобы подбодрить, добавила:

– Вы правильно делаете, что держите меня в курсе.

Когда Акатов прощался с девушкой, она смущенно сказала:

– Я давеча накричала на вас…

– Хорошо, что еще не ударили, – улыбнулся он.

– Я?! – ужаснулась Валечка. – Плохо вы меня знаете…

– К сожалению… – вздохнул Денис.

Она еще больше смутилась и побежала к водолечебнице.

Акатов проводил ее долгим взглядом и направился к выходу. Предстояло посетить два кемпинга, где останавливались иностранные автотуристы. Надо было проверить, не пропал ли кто из зарубежных гостей…

В автобусе Акатов все время возвращался мыслями к медсестричке. Досадовал, что не узнал ее фамилию, не познакомился ближе. Впрочем, это было не к месту…

Денису шел двадцать пятый год. До сих пор ему казалось, что в Южноморске он случайно, проездом, хотя жил здесь уже восемь месяцев.

Приехал сюда из Омска, где окончил Высшую школу милиции. До этого, собственно, Сибирь не покидал. Родился и вырос в селе, служил в армии на Дальнем Востоке. И вдруг совсем другие края, иная природа, непонятные для сибиряка нравы южан. Ощущение временности рождалось еще и потому, что определили Акатова в общежитие. В трехкомнатной квартире – трое офицеров милиции. Свою собственную обещали ему не раньше, чем года через три.