Позывной Ковчег. Книга первая. На этой стороне границы

Наверно, сегодня порадую его, заслужил, – так Марина напутствовала Элю перед встречей с Александром.

Выслушав Марину, Элеонора крепко задумалась, а потом расслабилась и вдруг заулыбалась своим мыслям. Марина заметила эту резкую череду смены настроения:

– Мужика тебе надо, и к черту принципы, жизнь-то проходит, давай решайся, сейчас или никогда.

– Да! Я домой, приведу себя в порядок, и встретимся в ЛДМ, – торопливо закончила разговор Эля и умчалась.

Всю дорогу, сидя в трамвае, она убеждала себя, что действительно пора начинать взрослую жизнь.

Скоро исполнится двадцать один год. Все ее подруги уже к двадцати годам успели по нескольку раз влюбиться, и лишь она до сих пор оставалась одна.

Мать смотрит косо, бабушка что-то бурчит себе под нос по этому поводу.

Только отцу всё равно, пишет свои научные работы. И дома, и в Академии наук ничего вокруг не замечает. Он, наверно, думает, что тарелки на столе появляются сами из воздуха, а затем дематериализуются после еды.

Настоящий профессор. Занимается какой-то очень закрытой для простого народа физикой. Зарплата у него совсем не рядовая, и они могли бы себе очень много позволить, но коммунистическое воспитание делало из отца аскета, он даже машину принципиально не покупал.

На дачу, доставшуюся от родителей мамы, они ездили на электричке с Балтийского вокзала. Мама говорила Эле, что у папы скоро сберегательная книжка лопнет от накоплений, а он и не заметит.

Так что Марининых восторгов по поводу того, что этот хвалёный Саша при деньгах, Эля не сильно разделяла.

Она и так получала всё, что только могла захотеть, на неё папа денег не жалел. Сапоги португальские, джинсы американские, духи, пальто и платья французские.

Обучаясь в институте кино и телевидения, девушка регулярно посещала закрытые показы фестивальных фильмов, любила и понимала театр. Хорошо знала английский язык и несколько раз была в туристических поездках в странах социалистического лагеря.

И вообще, она была умницей и красавицей и размениваться на кого попало не станет.

– Посмотрим, какой там товарищ Сухов, – пробормотала она себе под нос, раскладывая на кровати платья и костюмы. В результате выбрала приталенное платье с глубоким вырезом и плиссированной юбкой чуть ниже колен.

Потом долго думала, что надеть: колготки или чулки. У неё этого добра было много, Элеонора патологически любила красивое нижнее белье.