Алый проток

Покровский достал мобильник, открыл известный сервис бронирования отелей, который нашел ему приличную гостиницу… семьюдесятью километрами ранее.

– М-да, круто. Ну что ж, значит будем пробовать по старинке.

Проехав несколько мест, которые судя по количеству огромных тяжеленых фур были полностью забиты дальнобойщиками, Лев начал окончательно впадать в уныние. Но тут из-за горизонта выпрыгнула ярко-синяя неоновая вывеска: «.ИНА, НОЧЛЕ., РЕСТОРАН», которая словно возненавидела буквы «Н» и «Г» за когда-то освещавшие их, но давно перегоревшие лампы.

Вывеска принадлежала чистому двухэтажному зданию из белого камня.

– Так, лучше я уже не найду, надо здесь тормозить.

Он припарковал машину на пустой парковке недалеко от входа в здание. Внешних камер не было, поэтому шифроваться не пришлось. На всякий случай он напялил кепку, полупрозрачные очки, приготовил паспорт на другое имя. Взял вещи и зашел в это подобие отеля.

«Ресепшн» больше походил на барную стойку: позади от администратора располагались подсвеченные, подвешенной сверху неоновой красной лампой, бутылки различных крепких алкогольных напитков, самыми пыльными из которых были немногочисленные дорогие сорта алкоголя.

Перед администратором стояла массивная белая касса тридцатилетней давности, а также компьютер, судя по внешнему виду – того же возраста. Не хватало только деревянных счетов и свечей вместо электричества.

«Администратор» представляла из себя объемную светловолосую женщину в фартуке синего цвета. Это был тот тип женщин, по которым было невозможно определить даже приблизительный возраст: морщин практически нет, но дешевая косметика нанесена небрежно и слишком вычурно; глаза белые, не тронутые переживаниями и трудностями, но лицо и фигура выглядели очень взросло и не ухожено.

Ее возраст спокойно мог варьироваться от тридцати до сорока пяти лет. Казалось, что она только что прибежала с мясной лавки на рынке и просто не успела сменить гардероб, макияж, внешность…

«Интерьер» очень давно нуждался в обновлении: в некоторых местах отваливались куски штукатурки; барная стойка была сильно потерта, а также украшена редкими вырезанными надписи и именами бывших постояльцев; где-то была паутинка; ковер имел несколько едва заметных в тусклом свете дырок.

В принципе, кавычки тут можно было бы применить практически к любому элементу, атрибуту, который в нормальном отеле выглядел бы совершено по-иному. Но здесь слово «нормальный» решили, видимо, заметно поиметь.