Изувер (сборник)

Более того, я так и не нашел ни одного человека, который бы лично видел Ларису с ним. Короче, тетя Маша слыхала, что бабка Дарья видала…

– Считаете, сплетни?

– Похоже.

– И все же надо искать возможного соблазнителя.

– Разумеется, – кивнул Самойлов. – Но… – Он улыбнулся. – У кого это из писателей: трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно…

– Если кошки там нет, – тоже с улыбкой закончил Гольст. – Однако, как говорится, дыма без огня не бывает. Лариса, судя по показаниям знакомых, была не по годам развита, с мальчишками заигрывала.

– Уж кто действительно не по годам вел себя с представителями противоположного пола, так это ее старший брат, – заметил капитан.

– Борис?

– А кто же еще. Родители, мне кажется, закрывали глаза на то, что их сын слишком рано узнал женщин.

– Есть факты?

– Судя по тому, что говорят соседи и знакомые… Когда родители и сестра бывали на даче, Борис приводил девушек на городскую квартиру. А когда пустовала дача – заявлялся с компанией туда. Причем женщины каждый раз были разные.

Некоторые значительно старше самого Бориса.

– А может, родители об этом ничего не знали? – высказал предположение следователь.

– Трудно поверить, – ответил инспектор уголовного розыска. – Я понимаю, парень он привлекательный…

– Интересный, – согласился Гольст.

– Но ведь родители должны были как-то сдерживать его. Воспитывать, что ли, цельность, высокие нравственные качества. – Увидев, что следователь задумался, капитан спросил: – Появилась какая-то идея?

– Очередная.

Я вот что думаю: а не замешана ли тут ревность? Точнее, месть на почве ревности?

– Возможно. Или месть за попранную честь сестры, дочери…

– Вот-вот, – подтвердил Гольст. – Поработайте в этом направлении.

– Хорошо, – кивнул Самойлов.

Через несколько дней капитан сообщил Гольсту, что в прошлом году у Бориса Ветрова была какая-то неприятность, связанная с одной девушкой – Мариной Зубовой. А этой весной вернулся из армии брат Марины – Виктор и якобы обещал рассчитаться с Борисом.

Более того, Виктора Зубова вроде бы видели в Быстрице незадолго до трагических событий на даче Ветровых.

Гольст решил побеседовать с девушкой.

Марине только-только исполнилось девятнадцать лет. Она очень смущалась.

Тактично, без нажима, Владимир Георгиевич все же сумел добиться от нее показаний.

– В прошлом году я лежала в городской больнице… – начала рассказывать Зубова.

– А что у вас было?

– Ревмокардит. Там красивый двор, как парк.