Изувер (сборник)

Владимир Георгиевич терпеливо ждал. Наконец Ветров кончил читать.

– Что скажете? – спросил следователь.

– Ничего, – сквозь зубы процедил Ветров. – Вы хотите заманить меня в ловушку. Уверяю вас – не выйдет!

– Вы сами себя загнали в ловушку, – спокойно сказал Гольст. – Совершая преступление, вы допустили массу ошибок. А затем усугубили их своими показаниями. Во-первых, вы сказали, что ружье лежало на одеяле, а оно не могло там лежать. Во-вторых, стреляя в отца, вы перепутали спусковые крючки…

– Как? – вырвалось у Ветрова.

«Не выдержал», – отметил Гольст.

Однако Ветров попытался исправить впечатление от своего неосторожного восклицания.

– Я… Я хочу сказать, при чем здесь крючки? И вообще я при чем?..

– Готовясь к убийству, вернее, к инсценировке самоубийства отца, вы привязали веревку к левому спусковому крючку, а выстрел произвели из правого ствола. Патроны были одного калибра, но разной маркировки. Состав вещества, из которого сделана дробь, различен. Можете ознакомиться с заключением.

– Это меня не интересует, – холодно произнес Ветров.

– Следующая ошибка. Вы утверждаете, что дверь в спальню родителей была закрыта. Но в момент выстрелов она была открыта.

– Какое это имеет значение?

– Имеет. На внешней стороне обнаружены брызги крови вашего отца.

Это обстоятельство следователь выяснил в самое последнее время, когда производил обыск на даче и допросил Бобринскую. Она-то и вспомнила про кровь. Соответствующие исследования подтвердили это.

– Вы отлично помните, – продолжал Гольст, – что дверь открывается вовнутрь спальни. Внешняя сторона двери в открытом положении как раз обращена к кровати, на которой лежал ваш отец. Если бы выстрел был произведен при закрытой двери, то кровь попала бы на внутреннюю сторону. Что вы на это скажете?

Ветров молчал. Минуту, другую, третью…

– Я вижу, сказать вам нечего, – констатировал Владимир Георгиевич.

– Значит, я ошибся, – неожиданно со спокойной дерзостью заявил Ветров. – Дверь действительно была открыта, когда я вбежал в спальню родителей.

«Ну и наглец!» – чуть не вырвалось у Гольста.

Он, ни слова не говоря, перекрутил пленку на магнитофоне, нашел нужное место.

«Дверь в их спальню была открыта или закрыта?» – раздался голос самого следователя.

«Закрыта», – прозвучал ответ Ветрова.

«Это вы хорошо помните?»

«Отлично помню!»

– Странное выпадение памяти, – заметил Гольст.