Ардикт

Считалось, что чем больше божеств восседают под одной крышей, тем более величественен город, а у каждого бога обязательно имелось по одному голосу или, попросту, священнику.

Насытившись духовно, вы вполне можете утолить и свою культурную жажду – ведь в Саросе был один из лучших театров даже по столичным меркам. Важную часть театра составляет круглое пространство, в середине – алтарь, а по окружности с трёх сторон – деревянные сиденья для зрителей. На четвёртой стороне круга была расположена сцена, а между сценой и зрителями был устроен специальный проход в орхестру.

Сам театр из-за внутреннего построения снаружи смотрелся как подрезанный овал. Из-за практически постоянных летних погодных условий Эпифиратии он строился открытым, но в Серосе это было здание с крышей и стенами, которое хорошо обогревалось двумя трехметровыми каминами.

Глава 3.

Выжженное пламенем.

Во дворце все были обеспокоены встречей столь важных персон – практически никто не сидел на месте, каждый шаг порождал десять, а любое движение – ещё два.

Повара бегали по кухне, не зная, за какое из блюд им взяться, слуги метались из комнаты в комнату, очередной раз вылизывая всё до блеска. Даже герцог не мог усидеть на месте, наматывая круги в тронном зале. Он бросал задумчивые взгляды то на картины, то на стол, за ним бегал и мальчик паж, который то и дело пытался поспевать за своим хозяином с вопросительным взглядом.

Двор переживал не меньше – подъездной мост успели трижды перекрасить и пять раз отмыть стальными щётками. Садовники всё ни как не могли оставить в покое кусты с белыми листьями и серыми цветами, стараясь придать им, казалось, простую форму квадрата. Красную брусчатку полностью отчистили от ледового слоя, бордюры заменили на белоснежные новые, только обработанные в мастерских. Работа не прекращалась ни на секунду, умудрялись даже завтракать на ходу.

Лишь один человек во всём замке спокойно следовал по его коридорам. Годрик никогда не признавал высоких чинов, чем часто вызывал у этих самых чинов приступы гнева. Возможно, именно за это, много лет назад Роланд предпочёл его в качестве ученика. «Несносный мальчишка, – поговаривал он, – если бы не я, висеть бы тебе на площади и считать ворон», – а потом добро улыбался.