Энтропия

Сам дом не выглядел роскошным, но даже снаружи казался уютным и гармонично вписывался в общую архитектуру улицы.

Опершись на перила мансарды, курила женщина лет шестидесяти на вид, с торчащими в разные стороны серебристыми седыми волосами. Она пристально и с прищуром разглядывала меня, пока я надевал свою ветровку и застёгивал рюкзак, стоя около машины.

С тех пор, как я переехал в Москву, за все шесть лет я ни разу не выезжал из города. Пару раз у меня случались походы в лес, как я их называл. По факту это были поездки на метро в Измайловский парк.

Нетрудно догадаться, что, когда я вышел из машины и вдохнул чистый деревенский воздух, у меня закружилась голова. Да и слепящее солнце не казалось таким мутным, как в городе.

– Знакомься, это миссис Хадсон, – с усмешкой показал пальцем в сторону женщины Дмитрий, когда мы вошли во двор.

– Прекращал бы ты свои шуточки. Попробуй-ка, доживи до моих лет, потом я посмотрю на тебя. А пока не морочь парню голову, – хриплым голосом проворчала с балкона женщина.

 – Меня зовут Ирэн, и это моё настоящее имя, в отличие от этого небритого мозгоправа Фрейда.

– А я смотрю, Ирэн, ты, как всегда, не в духе, – входя в ограду, игривым тоном включился в разговор Фрейд.

Ирэн, громко цокнув, закатила кверху глаза и удалилась вглубь мансарды.

– Не обращай на это внимание. Она хоть заносчивая, но очень заботливая, как бабушка, – продолжал заливаться Дмитрий. – А какие она печёт пироги с мясом…

– Я всё слышу, – раздался хриплый голос сверху.

 – Я хоть и не молодая, но не глухая, какой ты меня себе представляешь, тупица.

Дмитрий закатился в очередной раз.

– У нас тут весело, и люди душевные. Тебе понравится, – с ухмылкой заключил Фрейд и, хлопнув меня по плечу, направил жестом в сторону входной двери.

Как в скором я выяснил, Ирэн по национальности была финка, и это подтверждали её высокий скандинавский лоб, красивые серые глаза и, конечно же, курносый нос. Но, несмотря на то, что её родина была Финляндия, где она выросла и прожила большое количество лет своей жизни, она разговаривала без какого-либо акцента и даже не тянула ударные гласные в словах, как это делают все финны.

Она, как и Фрейд, была из «старой гвардии». Так они себя называли. По таким меркам, я, очевидно, находился в статусе новобранца, которому надлежало с утра до ночи зубрить устав и заправлять кровать, а в перерывах между этим чистить картошку. Но почему-то спроса с меня не было.

Ещё в доме был Андрей.