Евангелие от Агасфера

Не тут-то было! Юрис и Карловна, заметив растерянную позу нашего героя, принялись жестами приглашать его к себе. Наш послушный малый и здесь не смог отказаться, и последовал приглашению.

– Вы здесь, как я вижу, новый человек, – обратился к нему хвостатый пройдоха, неожиданно сократив дистанцию и ухватив за пуговицу плаща. Так иногда поступают определенного рода субъекты «с раЁна».

– Абсолютно новый. Мне кажется, я ошибся адресом.

– Ну и не беспокойтесь! – энергично заверил его молодой человек и представился, – Юрис.

И хотя логики в этом «ну и не беспокойтесь» не было никакой, Федор Михалыч вдруг ощутил расслабленность и неожиданное доверие к собеседникам.

Наина, учуяв перемену в его состоянии, также вступила в разговор. – А давайте-ка съедем на «ты»!

– Непременно «на ты»! – воскликнул молодой человек.

– Фёдор, – кивнул наш герой, – но позвольте, где я?

Хвостатый мгновенно ответил:

– Эвона, какими категориями ты мыслишь! Где я? Кто мы?.. Как там называется картина великого импрессиониста Поля Гогена? «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?».

Высоко берешь, так держать!

Наина Карловна подхватила:

– Не волнуйтесь так, голубчик! Пройдет немного времени, и вы всё поймете, поймете даже гораздо более того.

– Более того что «всё»? – парень явно был остер на язык, – Ну ты, кума, вдуплила!

– А что тут такого? – женщина пожала плечами, – нет пределов у запредельного.

Несколько времени они перебрасывались каламбурами, отвлекшись от Феди, хотя парень продолжал вертеть его пуговицу.

Наконец, прервав очередную шутку, Наина Карловна положила ладонь на его плечо:

– Ты, голубчик, поди, напужался тем, что услышал?

Не найдясь, что сказать в ответ, Федор Михалыч недоуменно пожал плечами.

Глава 3

«Пережитое гонится за мной.

Я – неожиданное воскрешенье

Двух Магдебургских полушарий, рун

И строчки Шефлеровых изречений.

Я тот, кто утешается одним:

Воспоминаньем о счастливом миге.

Я тот, кто был не по заслугам счастлив.

Я тот, кто знает: он всего лишь отзвук,

И кто хотел бы умереть совсем.

Я тот, кто лишь во сне бывал собою.

Я это я, как говорил Шекспир.

Я тот, кто пережил комедиантов

И трусов, именующихся мной».

ХорхеЛуисБорхес, «The Thing I am»

– Расслабься, Федя!, – Наина панибратски хлопнула по плечу растерявшегося мужчину, – Жорж не бандит, а история, о которой он поведал, связана с философическими изысканиями французских интеллектуалов-безумцев.