Мафия

 – Лично сам закрывал…

– Плохо, значит, закрывал.

Карапетян оглядел свою машину – вроде все было в порядке. Открыл дверцу со стороны водителя и бросил связку ключей Косте.

– Ящики – в багажник.

Леониди подошел к задку «вольво», потянул носом.

– Откуда вонь? – огляделся он. – Собака, что ли, дохлая где-то?..

Костя отпер багажник и в ужасе отскочил.

– Долго будешь возиться? – проворчал недовольно директор ресторана.

Сдавленный крик метрдотеля заставил его выскочить из автомобиля.

– Там… Там!.

Карапетян заглянул в него и в страхе отпрянул: в прозрачном пластиковом мешке лежал скрюченный человек. Его мертвые глаза смотрели на Сурена Ованесовича. Из ощерившегося рта вываливался почерневший язык, к которому была прикреплена бумажка. На ней крупными печатными буквами было написано: «Так будет с каждым, у кого он длинный!»

Это был сторож Пронин.

– Костя, – охрипшим голосом заорал Карапетян, – срочно звони в милицию!

Тот бросился к ресторану.

Несмотря на поздний час, в четырехкомнатных апартаментах Киреевых везде горел свет. То и дело звонили в дверь, надрывался телефон. Хозяйка квартиры, Зося, полулежала на роскошном кожаном диване в гостиной, заходясь в истерике.

– Гады! – кричала она. – Какое имели право?!

– Зосенька, милая, успокойся, – сидела возле нее главная администраторша Дома моделей Кирсанова.

– Какой позор! – билась о мягкую стенку дивана головой Киреева.

– Ну возьми же себя в руки, – уговаривал хозяйку Хинчук, нервно меряя шагами комнату. – Я уверен, Дона выпустят. И очень скоро. Поверь моему слову.

– Выпустят? Черта с два! – кричала убитая горем жена, отпихивая от себя рюмку с успокоительными каплями, которые пытался ей влить в рот адвокат Чураев.

– Выпейте, – умоляюще просил он. – Легче станет. Главное, что Донат Максимович жив и здоров.

– Лучше бы он умер! – гневно бросила супруга. – И я вместе с ним! На черта мне жить!

При этих словах двенадцатилетняя дочь Киреевых, вжавшаяся в кресло, с испуганными глазами, громко расплакалась.

– Настенька, не плачь, золотце ты мое! – бросилась к ней Марина Юрьевна. – Пойдем-ка лучше в твою комнату. – И она увела всхлипывающую девочку, тщательно прикрыв за собой дверь.

Попугай забился под телевизор, в страхе наблюдая за происходящим.