Мафия

– А как же с колхозным добром? – спросил я, зная, что в здании храма давно уже располагался склад.

– Вчера сход собрали и постановили: всем миром построим новый склад, а нам вернут церковь. Уж сколько годов добивались!

– Да, боролись вы давно…

Вероятно, старику в моем голосе послышалось сомнение, потому что он с тревогой поинтересовался:

– А как тут с позиции закона?

– Если правление колхоза не против – все путем, – успокоил я бывшего почтальона.

– Все – за! Да и с чего бы это быть против? – обрадованно закивал он.

Со двора напротив вышла бабка Федора, в пестром платке и с лопатой в руках. За ней показался паренек в армейских штанах и гимнастерке без знаков различия. Сразу видно, демобилизованный. Он нес портативный магнитофон, оглашающий улицу лихим рок-н-роллом.

– Доброе утречко, – поклонилась нам старушка.

Бывший солдатик тоже поздоровался. Мы ответили им тем же.

– На субботник, стало быть? – осведомился у соседки дед Иван.

– А куда же еще, – гордо заявила та и скоро засеменила по улице.

– Ну, Петрович, Бог в помощь, – заторопился и дед.

Мне стало стыдно: два старых человека будут трудиться в поте лица, а я, здоровый мужик, засяду отдыхать с удочкой…

Да и как не помочь хотя бы ради матери?

– Постойте, дядя Ваня, – сказал я. – Возьмите в свою бригаду.

– Господи, – обрадованно встрепенулся бывший почтальон. – С нашим превеликим удовольствием!

Мы вместе двинулись к церкви, сопровождаемые возбужденным Тузиком, гоняющимся за курами.

– Что, он тоже верующий? – спросил я у попутчика, кивая на бывшего солдатика.

– А ты? – хитро посмотрел на меня дед Иван.

– Нет.

– Вот и Серега не верует. Но ведь это не помеха в сегодняшнем деле, верно?

– Не помеха, – подтвердил я.

– Ты не сумлевайся, Петрович, ныне на стройку выйдет много народу. И партийцы будут, и комсомол…

Убеждать меня не было нужды. Вернуть Синьозеру прекрасное здание (уверен, будь церковь где-нибудь в Москве, она охранялась бы как памятник архитектуры) – это и есть обращение к нашей памяти.

– Эх, возвернем храму былое благородие! – словно читая мои мысли, произнес дед Иван. – Да как ударим в колокола – сердце возрадуется! Ты небось не помнишь, какой благовест раздавался с нашей звонницы?

– Как не помнить, помню…

На меня нахлынули воспоминания. Одно из них до сих пор часто посещает меня.

Была осень. Ранние сумерки опустились на село.