Илушума: забытый принц

Если уж царю становились известны сведения о количестве собранного в соседнем государстве урожая, падеже скота или планах на строительство каналов и крепостей, то информация о готовящемся заговоре тем более не могла пройти мимо ушей и глаз его тайных агентов.

Вначале было перехвачено письмо к Шамаш-шум-укину египетского фараона Танутамона. Он писал царю Вавилона о готовности прислать воинские подкрепления в случае начала восстания и даже считал, что сумеет склонить на свою сторону ставленника Ашшурбанапала Нехо, честолюбивого номарха городов Саиса и Мемфиса.

Он рассчитывал, что в таком случае к заговорщикам присоединится и сын Нехо, наместник Хатхарибы Псамметих. Египет, частично освободившийся от влияния Ассирии, желал полной свободы.

«Сколько зверя не корми,..» – думал с горечью Ашшурбанапал, вспоминая, как семь лет назад Нехо уже пытался выступить против Ассирии. Тогда города, вставшие на сторону мятежников, были жестоко наказаны, а самого Нехо заковали в кандалы и отправили в Ниневию.

Плененный и униженный, он был помилован царем и отправлен назад в Египет, наместником.

Ашшурбанапал, прощаясь с ним, произнес тогда при всех:

– В одежду цветную я облачаю тебя, и цепь золотую, отличие твоего наместничества, налагаю. Даю тебе железный поясной кинжал в золотой оправе, написав на нем имя мое. Колесницы, коней и мулов даю тебе и в Сомо возвращаю.

Нет в людях благодарности, не было ее и в Нехо!

Однако Нехо неожиданно и вскоре умер, и все меры, предупреждающие участие фараона Египта в заговоре, были предприняты уже по отношению к его преемнику Псамметиху.

Контроль же за действиями Псамметиха и соглядатайство было поручено начальникам областей Египта, тайно получившим соответствующие указания. Они сообщали о каждом шаге египтянина.

Вторым донесением о готовящемся восстании стало письмо высокого лидийского сановника, приближенного к царю лидийцев Гиге. Было это четыре года назад. Донесению сановника можно было верить, так как тот давно получал немалые щедроты из казны Ашшурбанапала.

Его завербовали еще в тот год, когда сам Гиг прибыл в Ниневию с предложением вечной дружбы и союзничества. Великий царь принял его, как брата, а лидиец объявил себя подданным Ассирии. Одержав накануне победу над киммерийцами, Гиг в знак дружбы заковал в кандалы и отправил с большими дарами в Ниневию двух их главных вождей.

Однако зависимость от Ассирии вскоре перестала устраивать лидийского царя.